Их присутствие действовало успокаивающе. Лег на спину, расслабился и начал засыпать. Но тут же насторожился. Кто-то поднимался по лестнице. Потом робкие шажки раздались в коридоре. Постукивали каблучки. Вовец взялся за рукоятки ножей. Стук каблучков был очень знаком. Да это же Салкина брякает домашними туфлями без задников! Было слышно, как она сунулась в первую комнатку этажа, вторую. Вовец располагался в последней. Стук каблучков ускорялся, и в последнюю комнату Салкина уже бегом влетела. Видно, показалось, что одна осталась в доме.

– Что-то случилось? – спросил негромко.

– Нет, ничего, – Ада Андреевна села на свободную кровать, – просто одной сташно. Не могу я там спать, мерещится всякое. Ничего, если я тут прилягу?

В окно с улицы попадал рассеянный лунный свет. Вовец в сумраке разглядел белый силуэт. В ночнушке, что ли?

– Это же ваш дом, тут и спрашивать нечего. Я не храплю, вы, надеюсь, тоже, так что мешать друг другу не будем.

– Тогда спокойной ночи.

Заскрипел пружинный матрац. Улеглась. Игривые мыслишки, словно растревоженные осы, закружились в голове Вовца. Сон как рукой сняло. В конце концов он был всего лишь мужчина.

Но Салкина лежала тихо, как мышь, и он успокоился, закрыл глаза и сделал несколько медленных очень глубоких вдохов. Этот несложный прием безотказно помогал ему уснуть.

– Нет, я так не могу! – вдруг воскликнула Салкина. Она соскочила с кровати и ткнула Вовца в бок. – Подвинься же! – и мигом забралась к нему под одеяло.

Он и пикнуть не успел. Только смутиться, так как по давно укоренившейся привычке спал совершенно обнаженным. А она обыденным жестом обняла его, прижалась и закинула ногу. Терпеть дальше становилось невыносимо.

– А я ведь мужчина, – негромко заметил Вовец.

– Да? – с сомнением откликнулась Салкина.

– Да! – твердо ответил Вовец, сдирая ночнушку и чувствуя под собой её горячее упругое тело.

* * *

Утром Вовца поразили её глаза – сияющие и счастливые. Она не ходила, а порхала по дому. И при этом напевала. И при каждом удобном случае старалась поцеловать, погладить, прижаться. Завтрак подивил его роскошью деликатесов и изощренностью приготовления. Он привык питаться проще. Конечно, ему было приятно. Он вырос в собственных глазах и испытывал самодовольное чувство мужчины – покорителя женщины.

Но следовало заниматься делом. У него на сегодня был запланирован визит в дом Геры Мышковца, а не валяние в перинах. Он бы, пожалуй, и согласился на валяние, но следовало все-таки подождать до вечера, сил подкопить."

"Адель, выяснилось, что Аду Андреевну по-простому зовут Адель, так вот Адель вывела из гаража вишневую иномарку, БМВ, и это сняло кучу проблем. Дом Мышковца в Аксюткино она тоже знала. Через пять минут были на месте.