В кухонной палатке он ночью насчитал двадцать ложек. Где-то должны быть ещё шестеро бойцов и командиров. И словно отвечая его мыслям, из-за песчаного островка появилась резиновая лодка. Один из сидящих в ней шустро работал маленькими веслами, другой его подбадривал криками. Если бы они вытащили весла из уключин и стали грести, как каноисты, каждый со своей стороны, скорость выросла бы в двое. Но, по счастью, они не были туристами-водниками и не знали элементарных приемов скоростной гребли. Следом за ними возникла алюминиевая ""казанка"", без мотора. Там тоже усиленно работали веслами.

Вроде бы внутри находилось четверо.

Пловцы постепенно вытягивались колонной. Не у всех хватало сил держаться в головной группе. Трудоемкое это дело – плаванье. Но один, мордастый, упорно держался метрах в пяти. Вовец уже и сам уставать начал, а тому хоть бы хны. Они уже изрядно отдалились от топкого берега, так что ружейные заряды достать не могли. Стрелки это поняли и побежали берегом, петляя вдоль залива, путаясь в кустах.

Следовало выбираться на сушу и уходить лесом. Вовец принялся выгребать влево. Берег здесь довольно сырой, но не такой болотистый, хотя глубина начиналась почти сразу и дно тоже было илистое.

Прибавив ходу, Вовец скоро достиг берега. Тяжело отдуваясь, весь дрожа от напряжения и усталости, полез на прибрежные кочки. Сзади пыхтел, хрипло дыша, мордастый. Ему тоже пришлось несладко. Вовец снял ласту и встал по грудь в воде. Мордастый тоже хотел встать на дно, но под ним оказалось глубоко. Вынырнул с выпученными глазами, и тогда Вовец с наслаждением хлестнул его ластой по морде. Звонкий звук пощечины разнесся над заливом. Мордастый от неожиданности снова скрылся под водой. Через полминуты опять показался. И снова получил хлесткий удар. В следующий раз он вынырнул чуть дальше и с кинжалом в руке. Взял его в зубы и бросился вперед с недвусмыленными намерениями. Но это только в книжках пираты плавают с абордажными саблями в зубах. В реальной жизни даже кухонный нож так далеко не унесешь. А уж вплавь тем более. Тут одним носом не надышишься. В общем, кинжал он выронил на первом же глубоком вдохе, а Вовец хлестнул его в третий раз. Взревев медведем, мордастый бросился к нему, выставив руки. И получил тяжелой резиной по пальцам. Удар был такой силы, что Вовцу показалось будто все суставы разом оказались переломаны. Заскулив по-щенячьи, мордастый бросился подальше от берега.

– Не держи пальцы веером, козел! – крикнул Вовец, швырнул вслед ласту и скрылся в лесу.

До салкинской дачи добирался часа четыре. Под конец еле ноги переставлял. Босые ступни горели. Как только наши предки без обуви все лето ходили и по жнивью, и по пашне, и по покосу, и, понимаешь ли, по росе? Какой-то секрет, видать, знали, а может так, привыкли.