Вовец надеялся, что тот был искренен с ним во время разговора в лодке и по-прежнему оставался военным контрразведчиком, чуждым всякому провокаторству и уголовщине. Надо было давно с ним связаться. Он поможет, в крайнем случае прояснит обстановку и станет понятно: действует штурмфюрер по своей воле или выполняет указания сверху. Может, действительно, удастся договорится – Вовец отдает пленку с фотографиями и обещает молчать, а его оставляют в покое.

Он ещё полежал с полчаса, обдумывая всякие аспекты предстоящих действий, изобретая разные способы обезопасить себя и Адель, потом решительно выбрался из темного подполья и вышел из парилки. В холле пожарные офицеры сидели за полированным столом, тянули минералку, а Адель диктовала им список сгоревшего имущества и его стоимость. Вовец и не слышал, как они тут расселись, настолько был занят своими мыслями. Он глянул через лейтенантский погон на колонку нулей, понял, что здесь уже набралось на полторы страховых суммы, но решил добавить еще. Как раз возникла подходящая пауза.

– Еще карабин СКС за восемь тысяч и два ружья тысячи по четыре.

Пожарный вопросительно взглянул на хозяйку, та рассеянно кивнула и подтвердила:

– Да, все три зарегистрированы в УВД."

"– Надо будет потом найти стволы, номера сверить, – второй инспектор, с капитанскими погонами, начал Вовцу ещё больше портить настроение, и так безраздостное, – участковый составит отдельный акт, после этого снимут с учета и спишут.

""Нет уж, – злорадно подумал Вовец, – сгорели, так сгорели! Один обугленный ствол участковый пусть откапывает, а остальные водовкой ему компенсируем"". Расставаться с карабином он не хотел, пусть в другом месте дураков поищут.

* * *

В город, уже за полдень, подбросили на машине сочувствующие соседи. Вовец поводил Адель проходными дворами, понаблюдал, нет ли слежки. Вроде, чисто. Ему теперь на каждом шагу мерещились вервольфы. Пришли к одной из давних подруг Адели. Та жила в двухкомнатной квартире с матерью, но мать сейчас лежала в больнице.

Подруга обрадовалась, сразу начала собирать на стол, с любопытством поглядывая на Вовца. Адель к тому времени уже полностью взяла себя в руки, навела макияж и была в форме. Подруга ещё не слышала о смерти Салкина и подумала, что Адель просто привела к ней своего любовника. На просьбу пустить переночевать весело подмигнула и бросила через стол связку ключей.

– Лови! Вон ту пару на одном колечке отстегни. Живите хоть неделю, только ночью не очень шумите. Единственное условие – готовишь все время, пока здесь!

Адель улыбнулась в ответ. Первый раз за день – отметил Вовец и тоже улыбнулся. Отведав подружкиной стряпни, он и не подумал возражать. Чтобы не мешать их разговору, вышел в соседнюю комнату, сел за письменный стол и открыл дипломат.