Впрочем, полковник мог доложить в свою контору, а там произошла утечка или… Всплыла в памяти фраза, сказанная режимником: ""Беда не в том, что наших людей там нет, а в том, что они там есть"". Значит, штурмфюрер, вполне может статься, какой-нибудь майор КГБ или ФСБ, или как оно там сейчас называется? И он все знает. Теперь понятно, почему так легко их выследили на квартире Адели и почему на ночной фотографии штурмфюрер с таким шикарным автоматом.

У Вовца все мышцы враз ослабли, тело обмякло и в животе похолодело. Он понял, что обречен. Никогда ему не спастись от этого монстра, и тем более не победить. А полковник Васильев? На чьей он стороне? По своей инициативе научил, как уходить от слежки и путать следы, а то, что доложил об этом своему начальству, так, поди, полагается. Совсем Вовец запутался и решил завтра же обратиться к полковнику за помощью, если ночь сумеет пережить, конечно. Пусть Васильев позаботится обо всей этой фигне. Может, там наверху и не знают ничего…

Чуть слышный звон бьющегося стекла и какие-то негромкие хлопки прервали его мысли. Похоже, вервольфы штурмовали коттедж. Интересно, что они предпримут, когда и в доме никого не обнаружат? Он продолжал прислушиваться. Рядом учащенно дышала Адель, не решаясь даже шелохнуться. Послышались крики, беготня. Кто-то вбежал в баню.

– Шланги ищите! Давай сюда! Серега, бегом домой, волоки сюда все, сколь найдешь!

Тут только до Вовца дошло, каким коктейлем обносили вервольфов бутылками с бензином! ""Коктейль Молотова"", а не наркомовские сто грамм для храбрости. Черт, у него же там десять тысяч долларов в старом валенке лежат! Он принялся разбрасывать плахи над головой. Растолкал, стоя на брезенте принялся торопливо одеваться. В распахнутые двери проникали слабые отблески пламени."

"Когда выбежал из бани, коттедж пылал снизу доверху. Из всех окон гулко хлестало пламя, широкими языками заворачиваясь кверху, охватывая крышу. Какие-то ошалевшие мужики пытались включить насосы, подающие воду из озера в баню, но электричество уже отключилось. Естественно, оно же шло по проводам от дома к бане, а не наоборот. За гулом пламени и криками не было слышно, как на крыше взрывался шифер, просто разлетались осколки, сыпались, дымя, в траву. Жар стоял – невозможно приблизиться на десять шагов. И светло, как днем.

Адель рыдала. Тушить было бесполезно. Через час из района приехала пожарная машина. Крыша к тому времени уже рухнула и пламя поослабло. Пожарные раскатали рукава до озера и принялись охлаждать руины.

* * *

По развалинам бродили два инспектора пожарной охраны, заполняя какой-то акт. Соседи по поселку подходили выразить сочувствие. С отдельными мужиками Вовец уже был знаком. У некоторых глаза были красны от дыма и недосыпа – эти ночью пытались помогать тушить пожар.