Немцы уже в двух кварталах отсюда, — Гудков тоже мрачно посмотрел сначала в окно, а потом на сидящего в углу кабинета уже немолодого, но жилистого, спортивного телосложения капитана с тремя эмалевыми шпалами на тёмно-синих петлицах. Этот офицер НКГБ приехал два часа назад, с порога по-свойски за руку поздоровался с Рашидом Галиевичем, уселся в уголок и с тех пор не проронил ни слова.

— Сергей Владимирович, познакомьтесь, — поймав взгляд Гудкова, проговорил Галиев, — капитан Пустовалов Иван Иванович. Он поедет с вами. Специально прибыл к нам из Москвы. Но общее руководство в любом случае остаётся за вами, — генерал сцепил руки на затылке и, потянувшись, опять посмотрел за окно.

…Ещё вчера все улицы города были забиты беженцами. Автомашины, повозки, велосипеды и подводы, гружённые домашним скарбом, непрерывно двигались в сторону Москвы. Этот огромный и, казалось, неиссякаемый поток людей закончился к утру сегодняшнего дня. Это могло означать только одно: немцы ворвались в город. И все те, кто не успел уйти на восток, так и остались по ту, другую, сторону фронта. Теперь шоссе за окном было пустынно. Ветер лениво гонял по щербатому асфальту тучи бумаг, кругом валялись брошенные во время последнего воздушного налёта вещи, в пыльном кювете догорала, завалившись набок, «эмка».

— К чему весь этот риск? Почему нельзя было отправить весь груз по железной дороге? Позавчера же отправляли спецвагон в Москву, что мешало прицепить ещё один? — продолжал возмущаться Гудков. — Чего они там ждут? Пока немцы проедут по этой самой улице? — майор с досадой кивнул на окно.

— И, тем не менее, майор, будем ждать, — Галиев повернулся к присутствующим и укоризненно посмотрел на начальника НКВД:"

"— Вы, товарищ Гудков, — кадровый офицер и должны лучше моего знать, что бывает с теми, кто не выполняет приказы. — Галиев, высоченного роста татарин, стриженный налысо, застегнул новенький китель с двумя генеральскими золотыми ромбами в петлицах. — Тем более, я считаю, Москве видней, когда и каким способом отправлять груз. Видимо, на этот счёт имеются определённые оперативные соображения, о которых нам с вами знать необязательно. От нас требуется только одно — выполнить приказ.

…Ещё три дня назад он был сугубо штатским человеком. Однако начальство в Москве, вероятно, вспомнило его боевое прошлое. В молодости Рашид несколько лет отчаянно дрался с басмачами в песках Туркестана. О его кавалерийском эскадроне ходили легенды, но сейчас о лихом красном командире напоминал только потемневший орден Боевого Красного Знамени на груди.

— Но связи с Москвой пока нет. И, учитывая сложившиеся обстоятельства, неизвестно, сколько времени займёт восстановление линии, — продолжал нервничать начальник НКВД.