Идёт, очевидно, ко мне. Подходит, кладёт руку на тележку. Ей на вид под пятьдесят, тёмно-русые волосы собраны в нетугой хвостик, тональник забился в морщинки вокруг глаз.

– С вами всё хорошо?

Киваю, но по щекам потоком льются слёзы, и я даже слова сказать не могу.

– Может быть, присядете, посидите минутку, а я вам стакан воды налью?

– Нет, – качаю я головой, – лучше я просто куплю, что нужно, и пойду.

– Давайте я вам помогу. Что ещё у вас в списке? – Она распрямляет листочек, который я смяла в руках, и ведёт меня за собой по рядам, добирает нужные товары. Ни на шаг не отходит до самой парковки, где даже открывает мне дверцу машины.

– Спасибо вам огромное, – благодарю я её.

– Не за что. Обращайтесь, – кивает она, и мне в её глазах видится молчаливое понимание. Может быть, она, как Шелли, видит, что у меня на лице будто написано: «Кто-то у неё умер»? Или она тоже в жизни кого-то потеряла?

Оставшись одна в машине, снова достаю телефон, прокручиваю список контактов. Вот наконец номер Шелли. Нужно маме перезвонить, друзьям, Сэму. Но потом, а сейчас я хочу поговорить с человеком, который меня поймёт.

Шелли берёт трубку на втором гудке.

– Тесс, привет, как дела? – говорит она своим бодрым, энергичным голосом. Так и представляю её, стоящую на пороге моего дома в понедельник.

– Мне показалось, я видела Марка, – почти реву я, в какой-то момент всё-таки начиная всхлипывать.

– Ох, Тесс, – говорит она, немного помолчав.

– Я зашла в магазин, а там… Клянусь, это он был. Он скрылся из виду за стеллажами, а когда я добежала до следующего ряда, он как сквозь землю провалился.

– Со мной так тоже бывало, – утешает меня Шелли. – Мимо пробежит светловолосый мальчишка – и я пошевелиться не могу. И сейчас ещё бывает. Когда совсем этого не ожидаешь.

– У тебя было так, что ты за кем-то гонишься, цирк какой-то устраиваешь?

– Нет, не было. Но ведь Дилан умирал у меня на руках, и да, было очень тяжело, но я с сыном так вот простилась. А ты не смогла проститься. Так что с тобой естественные вещи происходят. Нет ничего странного в том, что тебе мерещатся дорогие тебе люди, которых больше нет. Ты такое пережила – было бы странно, если бы не виделись.

Киваю, вытирая рукой щёки.

– Спасибо тебе. И прости, не хотела на тебя всё это вываливать.

– Что ты, хорошо, что рассказала. И что мне подумала позвонить…

– Я поеду тогда.

– Может, потом, когда в голове всё уляжется, позвонишь и мы это всё толком обсудим?

– Позвоню, ладно. Спасибо, Шелли.

Нет, я видела не тебя. Ты умер. Прочно схватившись за эту мысль, я выезжаю с парковки и еду домой.

Вечером мы с Джейми играли в настолку, ели спагетти болоньезе под тихий шепот радио. Может, я и не вскакивала танцевать под любую попсу, как раньше, но уже что-то. А учитывая события в супермаркете, можно собой гордиться.