Больше я тебя видеть не хочу.

Дышу часто, в ритм бешено колотящемуся в груди сердцу. Я и власть над происходящим обрела, и перепугана до ужаса.

Йен качает головой.

– Ты нездорова, Тесс.

Он смотрит на Шелли, и снова они понимают друг друга без слов, и она кивает.

– Нельзя, чтобы всё это так продолжалось.

Она жестом показывает на кухню.

– А ты-то, ты не лучше! – качаю и я головой и говорю быстро, но вполголоса, чтобы Джейми не услышал. – Ты думаешь, я не заметила, как ты якобы такая добрая, так меня выручаешь, а на самом деле пытаешься контролировать? Ой, Тесс, бедняжка, лучше без меня никуда не ходи. Тесс, бедняжка, давай я за тебя буду с семьёй твоей общаться.

– Тесс, да чтобы я… – начинает Шелли, но я её перебиваю:

– Мне и так хреново, а ты мной манипулировать вздумала. Мы вернулись из супермаркета, и я случайно услышала, как ты там по телефону говоришь. А раньше Йен в дом залез. Вы же друг с другом тогда разговаривали? Ругались.

– Неправда! – кричит Шелли.

– А теперь оба вон, а то я позвоню в полицию!

Обхожу стол и иду к торту, который стоит на верхней части духовки. На тарелке чёрные отметины от глазури, но сам торт вполне удался. Глазурь сама готова, только раскатать надо было, и благодаря ей незаметно, что бисквиты плохо поднялись и торт теперь кренится. А символ летучей мыши из жёлтой глазури я вырезала. На крыльях зазубринки получились, но за восемью жёлтыми свечами не особо видно.

Тишину заполняет звон столовых приборов: это я рву на себя ящик и, вытащив первый попавшийся нож, захлопываю его. У меня в руке, получается, разделочный нож – для торта, конечно, перебор, но я так зла, что рыться-искать специальный ножик для торта у меня настроения нет.

Не надо было их впускать. Отодвигаю конструктор в сторону, чтобы было куда поставить торт и положить нож. Зря я наивно представляла себе Шелли с разных сторон. Одна у неё сторона, никаких иллюзий о дружбе не осталось.

Ни Шелли, ни Йен с места не двигаются. Как будто ждут, что я что-то скажу. На Шелли даже смотреть не надо: и так видно, что всё ещё плачет. Ей жалко, что впуталась в это дело? Или что я всё поняла? Или она так мной манипулирует? Сына она, может, и потеряла, но моего не получит.

– Тесс, пожалуйста, давай просто присядем на минутку поговорить, – говорит Шелли, бросая умоляющий взгляд на Йена. – Нам надо поговорить. Йен прав, ты нездорова.

– Ну вам бы только меня в этом убедить, ага, – язвлю я, хватая с подоконника коробок спичек. Пальцами не сразу удаётся ухватить спичку и царапнуть её о короб.

– Ох, Тесс, не надо. – Шелли тянется к моей руке за спичками, но я отмахиваюсь от неё. Она что, решила, что я весь дом сожгу?

Пламя шипит, торопясь вниз по дереву. Я зажигаю свечи на торте и задуваю спичку, пока пальцы не обожгло.

– Да это бред какой-то, – заявляет Йен.