Оказывается, так бывает, когда все, чем жил, к чему стремился становится на одну чашу весов, а маленькая девочка — на другую, и она значительно перевешивает. Меня колотит от выброса адреналина и от того, что я держу Алису в своих руках. Пропускаю девочку в раздевалку, отталкиваю всех и запираюсь. Никого не хочу видеть — только ее! Впервые в жизни боюсь потерять девушку. Впервые девушка значит для меня больше, чем сама жизнь.

Мы на секунды застываем, смотря друг другу в глаза. Делаю шаг к Алисе, а она кидается к чистым полотенцам и мочит их водой из кулера. Сажусь на лавку, наблюдая за ее метаниями, пытаясь восстановить дыхание. Девочка подходит ко мне, опускается на колени и начинает утирать кровь так аккуратно, но старательно, а из синих глаз скатываются беззвучные слезы.

— Зачем ты прогнал доктора? Впусти… Пусть тебя осмотрит, — всхлипывает она, а в глазах столько тревоги за меня и огромные слезы. Меня сковывает эмоциями, и некоторое время я только смотрю, как она заботливо утирает кровь с моего лица и тела. — Больно? — спрашивает, смотря куда-то мне в грудь.

Опускаю голову и вижу синяк, но не чувствую боли. Мне сдавливает грудь где-то внутри, и дышать нечем. Вижу, как сильно дрожат ее руки, и прихожу в себя. Забираю у Алисы полотенце и откидываю в сторону. Обхватываю ее лицо и стираю большими пальцами дорожки слез. Нет ни одной в мире девушки, которая может сравниться с Алисой. И она моя.

— Тихо, не плачь, все хорошо, я с тобой. Они тебя больше не тронут, — шепчу, собирая губами ее соленые слезы. — Что они тебе сделали? — рычу, осматривая ее с ног до головы.

— Нет, — мотает головой. — Со мной все хорошо. Тебе больно? — Алису держали в заложниках, а она переживает за меня.

— Мне не больно. Со мной все в порядке, — горько усмехаюсь и вновь тяну ее к себе, целую соленые губы.

Нас трясет, но мы не можем оторваться друг от друга. Целую, целую, целую, лишая нас кислорода, но оторваться от девочки не могу. Поднимаюсь на ноги, тяну ее за собой и прижимаю к стене. Зарываюсь в волосы, откидываю голову и лихорадочно зацеловываю шею. Алиса ахает, выгибается, цепляясь за мои плечи. А мне мало. Чертовски мало! Хочу чувствовать каждую клеточку ее тела.

— Я так испугалась, когда ты упал… так испугалась… — шепчет она, глотая воздух.

— Со мной все в порядке. Не думай об этом. Прости меня, маленькая, — шепчу ей, а сам блуждаю руками по ее хрупкому телу, то сжимая, то лаская. — Я больше не допущу… не позволю… не отпущу, — бессвязно шепчу, уже кусая ее губу и расстёгивая молнию на спортивном костюме.

Алиса опять начинает рыдать, уже в голос, хаотично поглаживая меня по спине. Останавливаюсь, тормозя свои ненормальные порывы. Она же маленькая девочка, которой ублюдки нанесли травму.