Она вдавила в пол педаль газа с таким энтузиазмом, что, если бы я не успел «взойти на борт», она просто размазала бы меня по дороге.

– Как мама? – крикнул я сквозь шум ветра, рев двигателя и радостное повизгивание спаниелей.

– Ужасно расстроена.

У меня перехватило дыхание.

– Черт. Что случилось?

– Яра София поет, не попадая под фонограмму. И ее это ужасно разозлило.

– А в реальном мире?

– О, с Одиллией все хорошо. Она в отличной форме. Ясный взгляд. Пушистый хвост, мокрый нос, блестящая шерстка и все такое.

– Почему же она была так расстроена, когда мы говорили по телефону?

– Ну, она немного в шоке.

Сейчас сам увидишь.

Я убрал одного из спаниелей, устроившегося у меня в паху.

– Слушай, я тут с ума схожу от волнения. И буду тебе очень благодарен, если ты расскажешь, что все-таки случилось.

– Тебе не из-за чего париться, старина. Но боюсь, что сейчас мне лучше последовать примеру папы.

– Чьего папы?

– Да чьего угодно. Есть такое старое выражение: «Будь как папа, береги маму».

– Что? – Должен отдать Джуди должное, она смогла отвлечь меня от неминуемой загадочной катастрофы."

"– Прости. Возможно, теперь уже неполиткорректно так говорить.

Наверное, лучше перефразировать: «Будь как папа, держи свои чувства в узде» или как-то так. – Она задумалась на минуту. – Или, у вас, гомосексуалов, это должно звучать как: «Будь как папа, береги папу». Хотя тут окончательно можно запутаться.

– Ага, такие фразы любят печатать на футболках: «Некоторые любят все запутывать. Не обращай внимания».

– Ладно. Знаю, все это немного волнительно, но не падай духом, я постараюсь довезти тебя побыстрее.

– Да все в порядке. Не торо…

Она прервала мои возражения, резко прибавив скорость.

Следующие десять минут я делал все, чтобы не умереть, жонглировал спаниелями и мотался из стороны в сторону по салону, пока мы с ужасным креном взлетали на гору и спускались вниз в долину, а затем мчались по извилистым проселочным дорогам мимо деревень, которые до нашего появления в них производили впечатление сонных.

Взвизгнув тормозами, машина остановилась около маминого дома. В нем когда-то располагалась почта, теперь же это был милый частный дом. У него было собственное прозвище – «Старая почта», а дорога, в самом конце которой он находился, называлась «Старая почтовая дорога».

Старая почтовая дорога выходила к Главной дороге, от которой, в свою очередь, разбегались Мельничная дорога, Дорога к дому пастора и Дорога к трем полям.

– Мне надо отлучиться, – заявила Джуди. – Хочу поговорить с одним типом насчет его бычков. Знаешь, я очень люблю коров.

Она с ревом сорвалась с места и умчалась под лай спаниелей.

Я открыл калитку и пошел к дому через слегка заросший сад. Я не имел ни малейшего представления, что меня там ждет.