– Что?

Это наконец привлекает его внимание, и он поворачивает голову в мою сторону, агрессивный взгляд его глаз цвета морской волны встречается с моим.

Я сглатываю.

– Шучу. Это была шутка. – Еще один неловкий смешок. – Может быть, кофе? Было бы неплохо познакомиться с человеком, с которым я живу. Кто знает, может быть, мы даже станем друзьями?

Его глаза сужаются.

– Ладно, никаких друзей, – я поднимаю руки в знак капитуляции. – Никаких друзей. Никакой еды. Никакого веселья. Поняла.

Тихий смешок вибрирует в его груди, и сначала я наслаждаюсь этим звуком, думая, что он может счесть меня забавной, но потом понимаю, что смех этот снисходительный.

– Давай проясним одну вещь. Я не хочу, чтобы ты здесь находилась. Я не просил тебя переезжать, и ты здесь исключительно потому, что ты – подруга моей сестры, а я – причина, по которой у нее их не так много. Я люблю свое пространство, и будь моя воля, я бы жил здесь один. Итак. Нет, Индиана, мы не собираемся становиться друзьями. Мы собираемся сосуществовать в одной квартире, пока ты не подберешь себе другое жилье и пока я не выполню свой братский долг.

Он закрывает за собой дверь чуть сильнее, чем необходимо. Охренеть.

Третье впечатление получилось хуже двух первых.

3

Райан

Твою ж мать.

Прижимаясь лбом к двери, я с сожалением закрываю глаза."

"Это было подло, и я не собирался так поступать. На самом деле всю дорогу сюда я продолжал напоминать себе о том, что нужно быть вежливым, и пытался придумать какое-нибудь глупое приветствие для первого раза.

«Добро пожаловать домой». Нет, это прозвучит как наш дом.

«Рад, что ты здесь». Вранье. Я не рад.

«Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать». Не давай мне знать. Справляйся сама.

Каждая фраза, которую я репетировал, звучала именно так… отрепетированно.

План, который я придумал, был прост: «Я сделаю для тебя запасной ключ», а потом отправиться в свою комнату, где я смогу немного побыть один.

Но потом я увидел, как она стоит босиком посреди моей гостиной, одетая в толстовку такого размера, что я до сих пор не уверен, что под ней было надето что-то еще. Светлые волосы заплетены в переброшенную на плечо косу, но большинство прядей выбились и растрепались. Карие глаза смотрели мягче, чем я рассчитывал, и это просто вывело меня из себя.

Всю ночь мои товарищи по команде подтрунивали надо мной по поводу ее переезда. Они встречались с ней однажды, около пяти месяцев назад, и я подумал, что неизгладимое впечатление, которое она произвела на них, заключалось в том, что в ту ночь ее вырвало прямо на мои туфли. Но, к сожалению, единственное, что у них осталось о ней в памяти, – это то, что она была просто сногсшибательна.

Я знал, что она хорошенькая. Я не слепой, но она никак не могла быть настолько красивой, как они ее помнили.