И тут граф понял, насколько он облажался. Ведь боевой воздушный крейсер последнего поколения может стоить, как три его завода! И он сам сказал, что готов полностью компенсировать расходы, да и по закону положено, все-таки сам отказал. Просто не хотелось принимать военных у себя, и всё тут.

А теперь что делать? Если такой упадет на территории завода, а он явно падает, военная прокуратура даже застрелиться не даст! Сразу набегут специальные агенты и будут держать за руки, чтобы виновник не мог ничего с собой сделать и прочувствовал всю ответственность за отказ в предоставлении посадки на своей шкуре.

Тем временем, прямо под удивленные взгляды барона и его помощников, огромная махина сносила своей тушей склады, и, самое главное, тайные производственные линии. А ведь он вложил в это предприятие немало денег и собирался выйти на черный рынок, там куда выгоднее можно продавать снаряды и даже не платить налоги с этого. Производственная линия была уже почти готова, но, видимо, не судьба. Сгинула под бронированным брюхом боевого крейсера.

— Ну спасибо, Рулькин! — послышался довольный голос из динамиков. — Ваша забота о наших жизнях тронула наши сердца!

— Компенсацию как будешь платить? — хохотнула барышня.

* * *Мы сидели с Рембо в моем временном кабинете и молча пили чай. А что тут скажешь? Чай вкусный, свежие булочки так уж тем более. Лучше сначала съесть их, и только потом говорить.

— Я что, создал чудовище, да? — вздохнул я, когда чай в моей чашке закончился.

— Нет… Вы просто его пробудили, — пожал плечами Рембо.

— Но это даже для меня перебор! Разве тебе так не кажется?

— Для вас-то? — скривился рогатый.

— Ну ладно, и правда. Для меня это вполне рядовое событие… Но она-то куда? — возмутился я.

— А вы сами как думаете? — усмехнулся Рембо.

— Но она же нормальная была! Вроде бы… — схватился я за голову. — Что с ней такого произошло, что она так изменилась? Вроде все тихо и спокойно было.

— Рядом с вами долго оставаться нормальным нельзя, — пожал плечами рогатый. — Хотя даже самый психованный безумец на вашем фоне будет смотреться паинькой, — хохотнул он и, выдернув из кобуры пистолет, выстрелил себе в лоб. Пуля, конечно, отскочила и воткнулась в потолок, а Рембо вернулся к чаепитию.

— А? Что? Кто застрелился? — в комнату заглянула Леночка. — А, никто… Фух, живой… Ладно, я тогда пошла.

Она уже особо не удивляется. А вот потом, когда Лежаков вернется, будет удивляться, насколько скучной может быть жизнь.

Впрочем, я ощутил, каково это, оказаться на его месте. Недавно позвонил Художник и рассказал о произошедшем.

А ведь у меня был совершенно другой план! Идеально продуманный и просчитанный! Ничего не должно было пойти не так, но в одном моменте я все же просчитался.