Точнее, спорила Екатерина, а я просто улыбался и мотал головой, иногда показывая на двух крупных скорпионов, а затем на мелких. И на многочисленные вопросы о том, каким образом я смог заметить их приближение, ведь они передвигаются совершенно бесшумно, отвечал коротко, мол, чуйка у меня такая, интуиция развита.

С восходом солнца мы отправились дальше, и уже к полудню добрались до точки. Это оказалась не военная база, и даже не османский город. Одно было сплошное разочарование… Всё это время мы искали лагерь бедуинов, что расположился в глубоком ущелье меж двух гор.

Мы пришли туда, Екатерина быстро переговорила со старейшиной, отдала ему мешочек с золотом, и взамен получила кольцо с изумрудом, сплошь перепачканное в крови. Я сразу почувствовал, что это пространственный артефакт. И его явно сняли с чьего-то пальца против воли. Девушка же сунула артефакт в карман, развернулась, и на этом нас снова ждало трехдневное путешествие обратно на базу."

"Всё! Сложное и опасное задание? Так мне говорил командир? Я еще не простил его за то, что он обманул меня насчет заведений в городе, и не подсказал, в каких ресторанах подают самые изысканные блюда. А тут такая подлянка! Просто шестидневная прогулка по пустыне!

Чтобы я еще хоть раз пошел с кем-то на такое задание, не зная конечных планов. Всю обратную дорогу внутри меня кипела злоба и обида на то, сколько дней я попросту угробил, выбросил из своей жизни. А самое неприятное было, когда я вернулся на базу.

Оказалось, все эти дни ребята из моего отряда рубились без остановки. Их забрасывали в самые горячие точки, где шли непрекращающиеся сражения. В курилке они наперебой хвастались своими подвигами, кто скольких смог прикончить, кто скольких захватил в плен. Им было невероятно весело, и ни одна тварь не могла заткнуться, и понимающе соврать, что сражения, на самом деле, были вялыми и совершенно неинтересными.

А мне и рассказать-то нечего. Шел по пустыне, потом дошел, после чего снова шел по пустыне. Вот и весь подвиг. Да, убили несколько скорпионов, молодцы. Но медали за такое не дают, в российской армии считаются только медведи.

Окончательно расстроившись, пошел в штаб, чтобы выпросить себе самое самоубийственное задание из возможных. Забросить меня в столицу и приказать устранить султана, или же начать государственный переворот в Османской Империи, захватить там власть и передать ее нашему Императору. Или уничтожить парочку военных баз, сжечь эшелон снабжения, на худой конец устроить диверсию на железнодорожных путях. Хоть что-нибудь!

— В смысле, в самолет назад? Как это через час? Что значит, моя командировка закончилась? — я был готов рвать волосы на голове. — Да я ведь даже…

— Первый! — пробасил полковник.