Нельзя поманить девушку дорогим десертом, а потом заставлять довольствоваться простенькой конфеткой. От таких вывертов у нас портится характер.

– Что же у них даже аристократы похожи на варваров? – покачала я головой.

– Он потрясающий!

– Да, – кивнула я, – выглядит отлично.

– Пожелай мне удачи, Адель.

– Удачи! – с готовностью согласилась я.

Юна перемахнула через Крушвейскую скалистую гряду, чтобы встретиться лицом к лицу с возлюбленным по переписке, а на месте вдохновенного юноши обнаружила горячего аристократа… Удача ей явно не помешает.

Она почти сделала шаг по направлению к окну, даже подалась вперед всем телом, но выпрямилась и снова вцепилась в мою руку ледяными пальцами.

– Можешь пойти со мной?

Знаете, что… в детских сказках миссия феи-крестной всегда заканчивалась, когда влюбленные оставались в одном помещении. Ни разу не встречала, чтобы эта святая женщина не только доставляла красавицу к принцу на дурацкую вечеринку, куда не завалилась бы даже в помутнении рассудка, но еще их знакомила, расхваливала, как заправская сваха, и вообще утрясала любовные дела.

– Третий лишний, – ненавязчиво освобождаясь из крепкого захвата, отвертелась я.

– Но там еще много парней! – проговорила Юна, начиная впадать в панику.

– Гони взашей, они тоже лишние.

– Давай ты их выгонишь? – Она посмотрела на меня с надеждой.

– Я плохо говорю на диалекте, – выдала я буквально магическую фразу, всю первую неделю в Норсенте позволявшую перекладывать мелкие бытовые проблемы на плечи Мейза. Он свободно владел диалектом.

– Зато понимаешь отлично!

– Как мне это поможет? – изобразив недоумение, изогнула я брови.

Перед отъездом из Шай-Эра родители подарили мне переводчик, настолько дорогой, что пришлось в артефакторной мастерской брать рассрочку. Говорила я по-прежнему посредственно – знаний амулет не прибавлял, но позволял понимать собеседника, не напрягая ни слух, ни мозг.

– Не понимаю, почему я боюсь к нему подойти, – пробормотала Юна. – Вижу – и коленки начинают дрожать. Руки леденеют!

– Потому что он противоположность Мейза.

– Вообще-то, твой лучший друг очень симпатичный, – совершенно несвоевременно заметила Юна.

– Серьезно? – Я искренне удивилась, что кто-то мог считать высокомерную оглоблю милее собственно оглобли. – В таком случае с Гарретом у тебя точно все будет хорошо.

А если будет плохо, то вернемся в общежитие и выпьем черемуховую настойку. Зря, что ли, я прятала бутылку от куратора на самом дне дорожного сундука?

Озвучивать это я не стала, только предложила:

– Найди нас с Мейзом, когда захочешь уйти. Мы подождем.

– Не беспокойтесь. Гаррет меня обязательно проводит до академии, – с уверенностью заявила Юна. – Он очень внимательный к таким вещам.