Поверь мне на слово, он только кажется хорошим парнем.

– Заявил человек, вызвавший меня на дуэль, потому что ему было стыдно признаться в любовной переписке, – насмешливо прокомментировала я. – Знаешь, как в Шай-Эре говорят о таких, как ты? Живущий в стеклянном доме не должен бросать в других камни. Как ты себя чувствовал, когда Юна попросила отменить поединок, а ты предложил ей собрать вещи?

– Крайне раздраженным, – без смущения признался он. – Она пришла не вовремя.

– Твои аргументы, Гаррет, поражают воображение адекватных людей, но мне нравится, что ты больше не открещиваешься от переписки. Я придумала компенсацию: ты расскажешь всем правду и исчезнешь из академии вплоть до нашего отъезда.

– Это будет проблематично, – улыбнулся он. – Я уже брал академический отпуск, но правду о письмах непременно раскрою.

Я посмотрела на парня, вернее, на колечко в его брови, неизменно вызывающее у меня странное щекочущее чувство где-то в животе.

– Полагаю, ты что-нибудь придумаешь с отъездом, чтобы не потерять лицо.

Уголок рта у северянина пополз наверх.

– Встретимся на арене, Адель.

– Не опаздывай, Гаррет, – копируя его снисходительный тон, добавила я.

Самое смешное, что из нас двоих на поединок опоздала именно я. Два дня куратор делал вид, будто вокруг шай-эрцев ничего не происходит, а к началу дуэли, похоже, в нем проснулся страх прослыть дурным воспитателем.

За пятнадцать минут до условленного времени он решил мне сказать, что мы с Гарретом в своем праве выяснить отношения на турнирной арене. На мой взгляд, лучше бы он остановил поединок до его начала, громко объявив, что в Шай-Эре не принято вызывать девушек на дуэль. Но, прожив в Норсенте последние двадцать лет, о чем с большой помпой он объявил при знакомстве, магистр явно пропитался духом и традициями северного полуострова.

После разговора в спортивное крыло я не вошла, а влетела, с трудом переводя дыхание.

– Без меня не начали? – пошутила, увидев в дверях паникующую Юну.

Мейз на дуэль не явился – сказал, что не желает следить за этим шай-эрским позором.

– Там много народа! – жаловалась соседка по комнате, подстраиваясь под мою быструю поступь, и вдруг схватила за руку: – Эдди, еще не поздно передумать!

– Все будет хорошо, – улыбнулась я, осторожно освобождаясь.

На собственный поединок мне пришлось протискиваться сквозь стену людей. Никто не хотел пропускать! Оказавшись на арене, я на пару секунд оторопела от того, сколько собралось народа."

"Гаррет стоял в центре зала и, не обращая внимания на нарастающий гвалт нетерпеливой толпы, с безучастным видом рассматривал мысы своих ботинок.