Куда магистры смотрят, когда у них тут академия в натуральный игорный дом превращается?

– Почему под моим именем нет ни одной ставки? – возмутилась я, указав пальцем на доску.

– Ты рассчитываешь победить? – скосил он глаза.

– Поставь завтра!

– Я уже поставил, – дернул головой Мейз.

– Мейз Эйбл, мы знакомы с рождения, а ты за какой-то час успел поставить на моего противника?! Вот сейчас ты меня по-настоящему расстроил! В следующий раз, когда сляжешь с горловой жабой, не буду тебе кружки с горячим бульоном из кухни таскать. Понял? – проворчала я и, развернувшись на пятках, замаршировала в столовую.

– Эдди, подожди меня! – Юна припустила следом.

Свободных столов не нашлось, и нам с соседкой пришлось скромно пристроиться к северянам на два последних свободных стула. Но не успели мы разместиться, как сотрапезники подхватили подносы и быстро освободили места.

– Смотрю, ты мне пространство расчистила. – Мейз без зазрения совести уселся рядом.

– Не заметил, что я тебя подчеркнуто игнорирую?

На столе появился обед. Большая миска с горячим жидким супом, вокруг которой теснились соленые закуски."

"– Пообедаем и пойдем тренироваться, – распорядилась я, переставляя тарелочки с этими странными гарнирами, как их называли северяне, поближе к лучшему другу. – У меня всего два дня, чтобы освоить турнирную магию.

– За два дня ты разве что научишься падать, не разбивая нос, – насмешливо фыркнул он.

– По-моему, вернуться из дуэли с целым носом большая победа, – хмыкнула я и быстро спросила: – Все еще не хочешь передумать насчет ставки?

– Нет, но дам совет, как лучший друг лучшему другу: после еды не стоит заниматься турнирной магией, иначе впрок не пойдет.

– Что именно? – совершенно серьезно, словно не догадывалась, что паршивец надо мной измывался, уточнила Юна.

– И то, и другое, – хмыкнул Мейз.

– В таком случае не наедайся, – вернула я ему совет.

– Заниматься собираешься ты, а почему голодать должен я?

– Ты покажешь мне основы турнирной магии.

– Я?! – обескураженно уточнил он.

– Мейз, ты занимался турнирной магией? – восхитилась Юна. – Как чудесно!

– В шестом классе, – не скрывая раздражения в голосе, припомнил тот, – и это был поистине чудовищный опыт.

– В шестом классе? – с подозрением покосилась я на друга. – Совсем недавно. Всего-то десять лет назад.

Отчего-то мне казалось, что тогда мы ходили в младшую школу, и именно возраст позволял Мейзу перед каждой тренировкой вдохновенно выть в подушку, размазывая по наволочке в цветочек сопли.

– Я ничего не помню.

– Сколько тебя знаю, ты никогда не жаловался на память. Уверена, что с турнирной магией, как с вязанием: голова забыла, а руки помнят.