– Адель меня бросила по надуманной причине и сбежала домой, – закончил он, устремив на мать такой пронзительный взгляд, что она как-то мигом прониклась торжественностью момента и вообще ничего не сказала. По всей видимости, переваривала.

В гостиной тоже все незаметно примолкли. Литбанда дружно прислушивалась, боясь громко скрипнуть диваном. Видимо, все понимали, что книжная любовная трагедия происходила не просто в романе, а буквально на пороге дома их идейного вождя. Такое феноменальное событие никак нельзя пропустить!

– Заходите, Гаррет, – наконец резюмировала мама. – Кажется, нам с вами есть что обсудить. Когда вы приехали в Но-Ирэ?

Прикончу, Ваэрд! Возьму и прикончу!

– Два часа назад, госпожа Роуз, – ответил он, входя и полностью сосредоточившись на хозяйке дома.

– Так вы только с дороги! – фальшиво охнула она. – Должно быть, еще не ужинали?

– Нет, госпожа Роуз. – Гаррет стянул пальто, оставшись в превосходно скроенном костюме. Сомневаюсь, что его за пять минут купили в лавке магической одежды. Наверняка шили по специальному заказу.

– Называйте меня Вайноной, – любезно предложила матушка и рявкнула в мою сторону: – Адель, можно закрыть!

Я с чувством хлопнула дверью, но на юношеский бунт никто не обратил внимания.

Гаррет между тем появился перед притихшими тетушками и, волнами источая мужское обаяние, помноженное на харизму, поздоровался с самой лучшей своей улыбкой:

– Добрый день, дамы.

Судя по тому, что из гостиной донеслось потрясенное молчание, у них случился не добрый день, а коллективный сердечный приступ.

– Позови из кабинета своего отца, – бросила в мою сторону мама.

– Позер, – в свою очередь, буркнула я, проходя мимо гостя.

Родительница с честью справилась со сложной миссией по выдворению литературного клуба из нашего дома. Матушка Мейза, на которую лучший друг был до смешного похож, уходить категорически отказалась и уселась с нами в столовой, без смущения разглядывая северного гостя.

– Значит, в этом году вы оканчиваете магистериум, Гаррет, – вежливо поинтересовался папа.

– Да, господин Роуз.

– Чем собираетесь заниматься?

– Отец хочет отойти от дел и начать с матушкой путешествовать по миру. Он рассчитывает на помощь в семейных делах, – вежливо ответил северянин.

– И много семейных дел? – словно бы небрежно уточнил папа, видимо, пытаясь выяснить, насколько норсентский приятель его единственной дочери обеспечен.

– Папа, у него генеалогическое дерево ветвистее, чем наш поморский дуб, – не выдержала я. – И вряд ли Гаррет в курсе, сколько шейров лежит на его счету в монетном дворе. Скажи, Ваэрд?

– Эдди! – охнула мама и отчитала меня так, словно мы снова вернулись с детство и я вытерла руки о скатерть (каюсь, бывала грешна).