– Отличная идея! Дерзай! – в тот день за ужином поддержал меня папа, преподаватель алхимии в старшей школе. – Вдруг тебе понравится заниматься стихией. Весьма перспективное направление магии.

– Неместное только, – буркнула мама, как будто в пустоту, но на самом деле обращаясь к нам обоим.

– Северный диалект, опять-таки, подтянешь. – Папа сделал вид, что не заметил ворчания любимой супруги. – Да, дорогая?

– От стихийной магии седеют волосы, – загробным голосом предрекла дражайшая маман, ставя передо мной тарелку с ужином.

За пять минут, что мы обсуждали вероятное участие в программе, она мысленно собрала большой дорожный сундук, не забыв уложить десять пар шерстяных чулок, и с глубокой душевной скорбью отправила единственную кровиночку к ледяным демонам на кулички, где ее непременно сожрут драконовы химеры. Или похитят волосатые северные варвары, шарахнув по голове дубиной, и заставят прислуживать в хибаре, покрытой шкурами диких виверн.

Если же страшно повезет и на мою «божественную», типично шай-эрскую красоту не купится ни дракон, ни варвар, то случится еще какая-нибудь гадость. Какая именно, мама, похоже, придумать не успела, но, судя по напряженно сведенным бровям, уже активно фантазировала.

– Они не седеют, а окрашиваются прядями, – поправила я.

– Не обязательно уезжать из Шай-Эра, чтобы испортить цвет волос, – заметила она. – Давай просто сходим к мастеру причесок. Испортим здесь!

В тот вечер я еще не догадывалась, что в первый день осени действительно буду стоять в общежитской комнате на другой стороне Крушвейской скальной гряды и надевать широковатой пиджак с эмблемой норсентской академии магии…"

"«Хрюк!» – восторженно храпнула соседка, возвращая меня из пафосных мыслей в реальность, где она, наревевшись ночью, дрыхла с открытым ртом и грозилась пропустить первый учебный день.

Я настроила пробуждающий шар, чтобы он закукарекал через полчаса, специально поставила его подальше и тихо вышла из комнаты.

За последние пару дней Элмвуд из сонной, безлюдной дыры превратился в бурлящий муравейник, спрятанный за замковой стеной и выросший вокруг коренастого мрачного дворца с четырьмя квадратными башнями. На высоком постаменте скалила клыкастую пасть каменная драконовая химера с раскрытыми крыльями. Судя по тому, что изваяние агрессивно щерилось в сторону въездных ворот, определенные проблемы с гостеприимством имелись не только у некоторых студентов – не показываем пальцем в аристократического лгуна Ваэрда, но и у Элмвуда в целом.

На второй день после приезда, когда я еще ползала зеленая, прихлебывала из бутылки укрепляющий отвар и мысленно составляла завещание, нас согнали на экскурсию.