Я осторожно выглянула и обнаружила, что Гаррет действительно сидел на подоконнике и с любопытством рассматривал красный кружевной клочок с бантиками.

– Не то чтобы я копался в твоих вещах. – С ироничной усмешкой он приподнял вещицу на указательном пальце. – Они валялись на кровати.

– Это подарила твоя мать! – с горящей физиономией выпалила я.

– Неужели? – В его глазах плескался смех.

– Да! Лучше бы прислала ящик чесночной колбасы!

– Может, дело в том, что я не люблю чесночную колбасу, в отличие от милых кружевных штучек…

– Господи, прикончу, Ваэрд! Вместе с твоей матушкой!

Я бросилась к нему через всю комнату, содрала подвешенные трусы и скомкала. Невесомое кружево легко спряталось в кулаке. Гаррет окончательно развеселился:

– Ты так мило покраснела.

– Можешь просто сделать вид, что не находил их? – в отчаянии попросила я. – Ты мне должен желание! Точно! Желаю, чтобы ты сделал вид, что этого ужасного, неловкого момента никогда не случалось.

– Я тебе шай-эрская новогодняя арка, Адель?

– Ничего не знаю! Ты обязан выполнить.

Гаррет резко выбросил вперед руки, схватил меня за талию и привлек к себе. От неожиданности я выгнулась в пояснице, пытаясь увеличить зазор между нами. Ведь, целуясь, говорить о насущном невозможно.

– Даже не подумаю, – промурлыкал он. – Более того, буду представлять кружево и ждать, когда ты решишь, что мы больше никуда не торопимся.

– Зачем представлять? – С елейной улыбкой я сунула Гаррету комок в карман пиджака. – Примерь и посмотри вживую. Илайза все равно написала, что сделала подарок тебе, а не мне.

Он состроил вид, будто проглотил насмешку, но весь вечер, пока мы ужинали в тихой едальне, я видела, как кружевное безобразие упрямо оттопыривает его карман! А едва вернулась домой, спрятала белье в глубину полки и заложила ровными стопками вещей. В смысле, нормальных вещей, в каких совсем не стыдно смотреть на себя в зеркало.

В середине октября в Шай-Эре наступал родительский день. Праздновали его с большим размахом: устраивали гуляния, навещали родственников в других городах, дарили родителям подарки. На неделю королевство погружалось в бесконечные ярмарки и переезды. Особенно любили шай-эрцы собираться большими компаниями в стихийных едальнях, самопроизвольно вырастающих вокруг тележек с уличной едой. Хозяева доставали складные круглые столы и табуретки из тонких реек и угощали гостей бесплатной хмельной настойкой."

"– Поехали в субботу за подарками, – предложила я Юне, вдруг остро осознавая, как сильно соскучилась по маме с папой, и кивнула Мейзу: – Твоей матушке тоже что-нибудь куплю.

– Любовных романов на диалекте, – немедленно заказал он, кажется, внутренне выдохнув, что не придется тащиться в такую даль на дилижансе.