– Почему у северян все развлечения начинаются с пыток? – спросил он.

Мейза вообще всегда, с самого детства, тянуло на философию после сильного падения или удара по голове.

– Естественный отбор, – пошутила я. – До финала доберутся самые живучие.

– Проклятие, Шай-Эр, вы заткнетесь?! – рыкнул кто-то из непонятной дыры.

– Чего они такие нервные? – буркнул Мейз.

– В посудную полку не помещаются, – тихо съехидничала я."

"– Осталось три минуты, химеры, и я запускаю ловцов! – ниоткуда объявился ведущий.

– Прибавим ходу, подруга! – скомандовал рыжий и, резко потянув меня за руку, впечатал в дверной косяк.

Я отказываюсь анализировать, почему звук показался таким, словно об угол ударился пустой котелок. От боли из глаз посыпались искры, странно, как не озарили божественным светом слепую комнату. И пока я, приходя в чувство, терла лоб, лучший друг потерялся!

– Мейззи, ты где? – сдавленно прошептала я.

– Да здесь я, иди вперед, – отозвался он.

По всей видимости, что для него было «вперед», для меня оказалось «назад» или даже «в сторону». В кромешной темноте отсутствовали направление и ориентация, но просыпалось здоровое желание зажечь светлячок и выбраться в безопасное место.

Стараясь справиться с инстинктом самосохранения, требующим сохраниться по старинке – с помощью магии, я принялась размахивать руками, нащупала дверной проем и осторожно, бочком шагнула внутрь. Тут же во что-то врезалась. Пришлось к рукам присоединить и ноги. Страшно представить, как эта ходящая мельница выглядела со стороны.

Темнота, что характерно, и в соседнем помещении продолжала оставаться такой же непроницаемой. Я пнула воздух ногой, но попала по чему-то мягкому, на поверку оказавшемуся подлокотником дивана.

– Спасибо, божественный слепец, что в темные времена осветил звездой дорогу к земле обетованной, – пробормотала я строчку из молитвы. Собственно, единственную строчку из единственной молитвы, которую знала. И попыталась юркнуть за диван.

Тут-то и выяснилось, что шай-эрский слепой бог помогает абсолютно всем кому ни попадя, даже северянам, которые – вообще-то! – строчку из молитвы ему не читали. За спинкой дивана уже кто-то самым нахальным образом успел пристроиться.

Я обнаружила конкурента, когда вытянула руки и нащупала его лицо. Чуть с перепуга не дала дуба! Лезешь тихонечко, никого не ожидаешь обнаружить, а он притаился и молчит, как сыч.

– Мейззи, ты ли это?

– Нет, – проскрипели в ответ на диалекте.

– Подвинься, добрый человек, – пробормотала я.

– Переползай, Шай-Эр. Я ноги не могу вытянуть.

И тут случилась неприятность потому, что диван оказался креслом, и за ним скорчилось еще одно тело. Другими словами, поместиться могли только двое, сколько ни пытайся пристроиться.

Уйти пришлось мне.