– Чтобы пикнуть не смела никому! Вообще меня лучше стороной обходи, каракатица кривоногая!

Он встряхнул Ольгу так, что внутри у нее перемешались все косточки, как в стаканчике для игры в кости, пробормотал вовсе уж неприличное ругательство и ушел, а она долго еще приходила в себя, опираясь на ручку запертой двери.

– Ну ладно же, – заговорила она хрипло, – ну, вы у меня попляшете. Узнаете еще Ольгу Ястребову!

Последние слова не дал закончить приступ кашля.

Разозленная до крайности, Ольга побрела было на рабочее место, но вспомнила, что там сидит Леночка, да еще и обозленные, облитые чернилами сотрудники встретят ее не слишком любезно.

"

"Проходя мимо стенда, на котором красовались фотографии праздника, Ольга поймала давно бившуюся в голове мысль. Мысль эта звалась Шуриком. Шурик любил фотографировать, правда, делал это не слишком профессионально, так что директор распорядился на праздник пригласить мастера своего дела из фирмы. Шурик обиделся, но все же потихоньку снимал, Ольга застала его на вечере за этим занятием: мимо нее ничего никогда не проходило. Вот только блондинка в красном платье как-то сумела увернуться от Ольгиного внимательного взгляда.

Зря все-таки она вплотную занялась тогда новой директорской женой, проку с этого знакомства не будет. Но еще не вечер! Ольга еще им всем покажет. Всех выведет на чистую воду!

Настало время обеда, сотрудники потянулись к выходу. Ольга ускорила шаг. В принципе она знала, что Шурик на обед не ходит. Он вообще был очень болезненный молодой человек. Жил вдвоем с бабушкой, которая давала ему с собой кашу или тушеные овощи, чтобы внук не получил несварение желудка от сомнительной пищи в кафе и бистро.

Момент Ольга выбрала удобный. Комната была пуста, Шурик сидел в углу и ел гречневую кашу из термоса с широким горлом.

– Привет! – сказала Ольга.

Шурик в ответ промолчал, только бросил на нее не слишком любезный взгляд. Отчего-то все, с кем сталкивалась Ольга Ястребова, ожидали от нее всевозможных неприятностей. Шурик был парень безобидный, поэтому Ольга решила не вступать сразу в конфронтацию, а попробовать по-хорошему.

– Слушай, дай мне просмотреть те фотки, что ты на празднике сделал…

Шурик достал из ящика стола бутылку подсолнечного масла и полил им кашу, потом аккуратно заткнул бутылку пробкой и снова убрал в стол.

Ольгин вопрос он откровенно проигнорировал, чего она, разумеется, стерпеть никак не могла. Шурик у них на фирме считался малость с приветом, хотя проявлялось это только в его исключительной молчаливости, которая, в свою очередь, объяснялась сильным заиканием. Но Ольга предпочитала считать его недоразвитым, она обо всех людях думала только самое плохое.

– Слышь, ты, отвечай, когда тебя спрашивают! – повысила она голос.