Надежда вспомнила, как лет двадцать назад по большому знакомству раздобыла несколько коробок бежевой чешской плитки. Тогда она приехала за этой плиткой на другой конец города, назвала продавцу с бегающими глазами пароль, незаметно передала ему из рук в руки деньги, ей вынесли плитку через служебный выход магазина, и она целую неделю чувствовала себя счастливой и удачливой.

До того самого дня, когда половина плиток по неизвестной причине покрылась мелкими трещинами.

Эти приятные воспоминания были внезапно прерваны: слева от нее мелькнул знакомый силуэт.

На этот раз, вне всякого сомнения, это был Антон.

Он метнулся к одному из кафельных стендов и скрылся за раздвижным щитом.

Надежда Николаевна огляделась по сторонам и юркнула за соседний щит. Отсюда ей были видны только ноги Антона, и с некоторым трудом она могла расслышать его голос.

Дело в том, что Антон с кем-то разговаривал. С кем-то, кто прятался за следующим кафельным щитом, и кого, к своему огромному сожалению, Надежда не могла ни видеть, ни слышать.

– Ты же знаешь, как это опасно! – вполголоса сказал Антон своему невидимому собеседнику.

Тот что-то ответил, но Надежда этого ответа не расслышала. Зато услышала следующую реплику Антона:

– Ну, кто же знал, что это случится! Никто не ожидал такого поворота событий!

Снова короткая пауза, неразборчивый ответ собеседника – и новая реплика:

– Она ни в коем случае не должна узнать об этом раньше времени! Ты не представляешь, к чему это приведет! Последствия могут быть просто убийственными!

Снова пауза – и Антон повысил голос:

– Вот только не надо меня шантажировать!

«С кем же он разговаривает? – думала Надежда. – С соучастником или со случайным свидетелем убийства, который требует с него денег за молчание?»

Вдруг рядом с ней появился долговязый молодой человек в фирменной жилетке и проговорил голосом опытного соблазнителя:

– Вы не зря задержались возле этой коллекции! Это действительно прекрасная плитка знаменитого испанского завода.

Надежда вздрогнула, отскочила от щита и взглянула на плитку, которую расхваливал продавец. Плитка была более чем странная: она напоминала разлинованные косой линейкой листки из школьной тетради, причем по белому расчерченному полю там и здесь были разбросаны крупные лиловые кляксы.

– У вас прекрасный вкус! – продолжал разливаться соловьем продавец. – Эта коллекция награждена почетной грамотой ежегодной выставки в Валенсии и званием «Кафель года».

«Ну вот, – подумала Надежда Николаевна раздраженно, – когда эти продавцы нужны, их днем с огнем не найдешь, а когда хочешь тихонько постоять в укромном уголке и послушать чужие разговоры, они тут как тут!»

Она скосила глаза вниз и с сожалением убедилась, что ноги Антона исчезли.