Шеймус наградил Пэдди суровым взглядом:

— Не поощряй этих дьяволят.

— Разве вы не спросите, как все прошло, отец? — улыбнулся Джозеф.

— В этом нет нужды. Вы оба так чертовски довольны собой, что выглядите как бентамские петухи. — Горящие глаза Шеймуса прошлись по лицам ухмыляющихся матросов. Среди них было так много Фитцжеральдов, что он и не пытался различить их. — Вы, ребята, отлично поработали. Мистер Берк поручит разгрузку другой команде. Отправляйтесь на кухню и скажите Мэри Мелоун, чтобы она вас накормила.

Грейстоунс славился лучшей кухаркой в графстве Дублин, другой такой не было. С радостным гиканьем Фитцжеральды, отпихивая друг друга, наперегонки пустились к кухонной двери."

"— А вы, чертенята, останьтесь. — Голос отца остановил Шона и Джозефа на полдороге. — Ведь кому-то надо проследить за разгрузкой. Или я должен напоминать вам, до чего ленивы все Фитцжеральды?

Когда отец и управляющий Берк ушли, Джозеф сухо заметил:

— Я думал, что отец будет больше доволен!

Шон хмыкнул:

— Это просто его манера намекнуть нам, что надо доводить дело до конца.

Джозеф потянулся усталым телом, подумав, что мышцам на сегодня уже достаточно нагрузки.

— В кровать мы попадем не раньше полуночи.

Шон игриво ткнул его в бок и поддразнил:

— На что, черт побери, ты жалуешься? Разве ты не провел полдня в постели?

Из всех Фитцжеральдов Шеймус О'Тул обожал только свою жену Кэтлин. Честно говоря, он боготворил землю, по которой она ступала. Отправляясь в их общую спальню, он прихватил с собой графинчик только что привезенного отличного французского коньяка.

То, что Кэтлин оказалась не одна, привело его в плохое расположение духа. Кейт Кеннеди, экономка, одновременно выполнявшая обязанности личной горничной его жены, только что взяла в руки щетку для волос. Высокая неглупая женщина, она могла настоять на своем даже в разговоре с хозяином. Ей бы не продержаться в доме и пяти минут, если бы все обстояло иначе.

— Отправляйся прочь, Кейт Кеннеди, я сам смогу удовлетворить Кэтлин.

— А вы уверены, что справитесь? Ей требуется не меньше ста раз, — вызывающе отозвалась экономка, передавая ему щетку для волос.

— Шеймус! — сурово предупредила Кэтлин. — Больше ни одного непристойного замечания!

Кейт вышла, но, прежде чем она успела закрыть дверь, Шеймус рявкнул:

— У этой женщины не язык, а острый нож. — Он отшвырнул щетку, стремительно ринулся через спальню и, понизив голос, пригрозил: — Сто раз ты получишь.

Кэтлин усмехнулась его словам, когда он подошел к ней с графинчиком коньяка.

— Ну конечно, сто раз. Держу пари, что ты не продержишься больше пятидесяти.