Расплата

Мне показалось на мгновение, что все мышцы невозмутимой маски на лице Филиппа разом дернулись. Но, возможно, только показалось.

Потому что сама маска не изменилась ни на йоту.

И поза не изменилась.

Он выдержал несколько долгих секунд, глядя на меня.

Глаза в глаза.

Я — с кипящей азартом кровью.

Он — неподвижный, как каменная статуя, еще более спокойный, чем до этого.

Потом неспешно открыл дверцу машину и вышел. Сделал шаг назад, разглядывая царапину. Внимательно и расслабленно, как произведение искусства. Даже склонился поближе.

Выпрямился и лениво-задумчиво произнес:

— Как будем решать, Вера?

— Не знаю! — пожала я плечами с самым легкомысленным видом.

От него шарашило такой густой тяжелой энергией, что, даже когда он молчал, казалось, что я стою рядом с огромными колонками, басы которых пробивают кости и вибрируют внутри меня.

Тянуло к нему — безумно.

Такая всепоглощающая власть хищника.

На минуточку я даже начала понимать зверюшек, которые сами идут навстречу удаву, свивающему свои мощные кольца в завораживающем танце.

— Говоришь, ответственность несет инструктор? — Завадич перевел пронизывающий взгляд на Арсения, и я прям заревновала.

Это моя игра!

— Я не за рулем была! — поспешно возразила ему.

— Тогда вызовем полицию и выясним, к какому ведомству относится твой… — он сделал круговое движение кистью. — Экстравагантный жест.

— Мы вроде собирались не по закону, а по понятиям… — я смотрела ему прямо в глаза, сходя с ума от стального холода их серого цвета. И того, как явно он был заинтересован во мне.

Ни с одним мужчиной в жизни мне не было так интересно.

Они либо сразу недвусмысленно заявляли, чего хотят, либо были явно не заинтересованы.

Завадич устраивал охоту.

И меня это будоражило.

— Что ж… — он смерил меня с ног до головы, и я обрадовалась, что надела сегодня юбку. — Деньги у тебя есть. На машину.

— Ага.

Кожу покалывало от его взгляда, а ощущение опасности и возбуждения судорогой скручивалось в животе.

— Значит, расплатишься. Сама понимаешь, после покраски цена автомобиля будет уже гораздо ниже. Так что, кроме работ, ты компенсируешь и это падение стоимости.

— Зачем? Ты собираешься его продавать?

Я провела ногтями по сияющему золотистому лаку на капоте.

Жилка на виске Филиппа дернулась.

— Конечно, собираюсь.

— Я думала, ты богатый. И обходишься без трейд-инов и кредитов!

— Потому и богатый, что умею считать деньги.

— Так и подумала. Иначе не предложил бы мне такой скромный… гонорар.

Завадич так и стоит, сложив на груди руки. Он чертовски серьезен.

Ничто не намекает, что между нами по-прежнему флирт, а не настоящие финансовые разборки.

На мгновение холодок прокатывается у меня по позвоночнику.