И тут ей внезапно пришло в голову, что самой логичной причиной нечистой совести было то обстоятельство, что Адам только что соблазнил дочь двух своих старинных и дорогих друзей. Его старомодный кодекс мужской чести, видимо, мешал ему говорить с человеком, незамужняя дочь которого стояла рядом с ним, мокрая и голая, если не считать розового банного полотенца.

— Ах, черт! — произнесла она, не очень довольная своими догадками.

Ей не хотелось, чтобы Адам испытывал чувство вины за их любовь. Она хотела, чтобы он был потрясен, увлечен, околдован — переживал все то, что она чувствовала сама. Она с силой дернула «молнию» дорожной сумки, что было вовсе чуждо ее натуре, рухнула на диван и тупо уставилась на аквариум. Как обычно, золотые рыбки съели весь корм; интересно, как это ухитряются выжить неоны и тетры. А как выживет она сама, если Адам уедет в Калифорнию и возобновит отношения с таинственной женщиной, которая, как предполагается, его не любит? И какой сумасшедшей та должна быть, чтобы не любить Адама, если он обращает всю силу своего мощного обаяния в ее сторону?"

"Дверь шкафа была распахнута, и она посмотрелась в висевшее с внутренней стороны зеркало. Сияющие особым блеском глаза, осунувшееся лицо, легкий налет чувственности на всем облике. Заметят ли родители, как переменилась ее внешность за последнюю неделю? Заметят ли, как она вздрагивает всякий раз, когда к ней приближается Адам? Вздохнув, она закрыла шкаф и отбросила с глаз случайно упавшую прядь волос.

Линн начинала понимать, что влюбленность в лучшего друга вызвала больше проблем, чем она могла предположить неделю назад, в те кажущиеся далекими дни, когда она была слишком глупа, чтобы понять секреты своего собственного сердца.

10

Когда им наконец-то удалось выбраться из потока машин на Манхэттене, Линн решила, что настал момент, когда она может потребовать ответа на свои многочисленные вопросы.

— Меня все-таки интересуют подробности сделки с «Комплексом», — заявила она Адаму. — Почему отца не волновал истекающий срок? По твоим словам, мое решение требовалось тебе настолько безотлагательно, что ты прервал мое свидание с Дамионом в четверг вечером, почти в полночь, якобы желая узнать мое мнение по этому вопросу. Но сейчас, поговорив с отцом, я вижу, что он и понятия не имеет ни о предложенной мне работе, ни об истекающем сегодня днем сроке подписания контракта.

— По-моему, мы вновь ворошим множество уже обговоренных вопросов, — напряженно сказал Адам. — Я извинялся не меньше трех раз за то, что явился к тебе на квартиру в неположенное время и прервал ваше свидание с Дамионом. Это мой просчет. Теперь вижу, что мне следовало просто позвонить тебе в пятницу утром на работу.