Простыня соскользнула еще ниже.

— Пожалуйста, отнеси, Адам, — сказала она. — Я полежу еще чуточку.

Прошло по меньшей мере пять минут, прежде чем он появился из кухни, и к этому времени ей удалось утихомирить неприятные уколы совести. Она лежала с закрытыми глазами, а простыня лежала скомканная где-то под коленями.

До нее донеслось учащенное дыхание, когда Адам подошел к дивану. Она прикинула, что он остановился по крайней мере в двух метрах.

— Я приму душ, Линн, — хрипло произнес он, и его голос оборвался на середине ее имени.

Она открыла глаза, словно только теперь заметив его, и медленно села в постели. Простыня лежала уже под пятками.

Линн опять зевнула, потянулась и услышала снова его возбужденное дыхание. На ее лице появилась улыбка, а карие глаза сверкнули с невинным видом.

— Если хочешь, мы можем принять душ вместе, — предложила она затаив дыхание. — Это сэкономит время.

— Нет! — Адам нервным жестом провел рукой по волосам, затем заговорил снова, уже спокойней. — Нет, конечно же мы не сможем принимать душ одновременно. У тебя слишком тесно для двоих.

— Тем интересней, — пробормотала она, слезая с дивана и направляясь к нему.

Заметив, каких усилий ему стоило не смотреть с вожделением на ее голое тело, она позволила себе роскошь вздохнуть с облегчением. Как приятно увидеть подтверждение того, что Адам нашел ее в любви такой же желанной, как она его.

— Не кажется ли тебе, что принимать душ вдвоем очень забавно? — прошептала она, проводя пальцами по его щеке, шее, плечу, по голой груди, пока не наткнулась на пояс брюк.

Его щеки больше не горели, а стали мертвенно-бледными.

— Что ты пытаешься сделать, Линн? — отрывисто поинтересовался он, однако его заблестевшие глаза не вязались с недовольным тоном вопроса.

Ее рука продолжала двигаться вниз.

— По-моему, я не пытаюсь, — пробормотала она. — По-моему, я делаю.

— Тогда я спрошу иначе, — сказал Адам, и внезапно его голос прозвучал излишне резко. — Короче, что ты хочешь доказать своими попытками соблазнить меня?

— Хочу доказать, что ты глупец, — нежно сказала она."

"Он резко засмеялся.

— Ах, Линн, я и без этого согласен с тобой. Я первостепенный дурак. Так что можешь прекратить свой эксперимент.

— Пока еще не могу, — пробормотала она. — Еще не убедилась в его успехе. Признание того, что ты ведешь себя неразумно, это лишь первый этап. Этап номер два требует, чтобы ты сделал шаг к исправлению дурацкого поведения, которое мы констатировали на первом этапе.

Его тело внезапно крепко прижалось к ее бедрам, а теплое дыхание согрело ей губы.

— Может, у тебя имеются практические предложения по второму этапу? — поинтересовался он.

— Снова лечь со мной в постель, — прошептала она. — Мне нужно, чтобы ты любил меня, Адам.