Моя главная задача — не допустить прорыва нежити к поселениям людей, а в остальном… Сотрудничаю с блюстителями порядка, когда для расследования убийств требуется допросить убитых: в первые сутки после смерти некромант с помощью своей магии еще может вернуть телу способность к речи и рефлекторной выдаче из памяти ответов на простые вопросы. Первые практические работы при обучении детей-некромантов начинаются как раз с этого."

"Тая представила себе картину разговора мальчика с поднятым магией мертвецом и даже ее профессионально закаленная нервная система не смогла удержать дрожь по телу.

Принцессу начали учить с семи лет, магов в магические школы принимали с такого же возраста, а когда начинались первые практики? Лет в десять-двенадцать?! Кайл продолжал рассказывать:

— Я могу сутками сидеть в лаборатории, когда не веду занятий в высшей школе магии, могу день-деньской тренироваться в оружейном зале с твоим старшим братом, могу… Неважно, я не знаю, что рассказать, моя жизнь отличается от твоей только срочными вызовами к границе.

«Могу встречаться с теми женщинами, из которых никогда не выйдет путного якоря», — дополнила про себя Тая.

И с чего ей стало так муторно и появилось желание разогнать всех девиц поганой метлой? Это забота ее сестры.

— Спи, завтра сложный день, — сказал Кайл и отвернулся на другой бок.

«Действительно — сложный день. Если я смогу этой ночью вернуться в собственное тело, то вместо меня тут объявится настоящая принцесса Таяра. А оставить Кайла с этой дурой в Мертвых Землях — преступление, ведь моя сестрица будет бояться всего и всех, привлекая этим полчища нежити, будет непрестанно ныть и подводить Кайла всеми возможными способами.

Нет, это подписание смертного приговора им обоим, — осознала Тая трудность своего положения. — Попробую увидеть ее во сне, но обмен телами отложу на сутки».

Тая закрыла глаза и постаралась найти в памяти принцессы сведения о ее переносах на Землю. Кое-что нашлось, но очень смутно и мало: складывалось впечатление, что принцесса всеми силами старалась немедленно вернуться обратно, стараясь не обращая внимания на то, что видит во снах, и страшно боялась таких «провалов» в чужое тело.

Четко запомнилась девочке одна сцена:

Рыдающая королева-мать заламывает руки и шепчет:

— Это обязательно закончится, тебе стоит только подрасти! Тая, любимая наша доченька, сопротивляйся таким снам, пожалуйста, я так боюсь, что ты не вернешься к нам!

— Таяра, об этих снах никому нельзя рассказывать! — сурово говорит король. — Никому! Даже братьям — ни слова, слышишь, доченька?

— Да-да, поклянись, что не расскажешь, — закивала мать.