Тегран задумчиво повертел в руках плошку, куда Тая выкинула отрезанный аппендикс.

— Никогда не видел внутренний орган глазами, только магическим «взором», — сказал он.

— О, а я внутренних органов насмотрелась вдоволь, — улыбнулась Тая, моя руки и снимая марлевую повязку. — Надо расширять область применения нетрадиционной немагической медицины в королевстве, это не дело, что люди от простого аппендицита как мухи мрут. Я же спать не смогу, зная об этом и ничего не делая!

— Согласен, этот вопрос мы с верховным магом обязательно поставим перед Королевским Советом — после такого успешного излечения Миллисы Лерен нетрадиционная медицина начнет развиваться ударными темпами под строгим присмотром принцессы Таяры Амалии Грандины Сиарет, — кивнул Тегран. — А я наконец-то узнаю внутреннее строение сердца и каким боком легкое участвует в кровообращении!

— Не легкое, а легкие — их два, это парный орган. Кстати, одну половину легкого в крайнем случае тоже можно удалить, а человек продолжит жить.

Целитель-маг оторвался от созерцания аппендикса и солнечно улыбнулся своей новой коллеге.

— Сколько времени заняла операция? — деловито уточнила Тая, заканчивая конспектировать в новую тетрадь ход всей хирургическо-магической процедуры.

— Четверть часа.

— Всего-то? Магия — великая сила. Миллису уже можно будить, раз она полностью здорова и все ткани регенерировали?

— Можно. Позвать Лерена?

— Да, буди и зови. И попроси принести для Милли какой-нибудь халат.

Тегран вывел девушку из магического сна, Милли сонно захлопала ресницами, Тая наклонилась к ней и успокаивающе сказала:

— Все хорошо, ты полностью здорова. — Оглянулась, убедилась, что целитель прикрыл за собой дверь и заговорщицки прошептала: — Ты должна мне двух зомби, подруга!

— Хорошо, что я пока не пополню ряды нежити собой, — слабо улыбнулась Милли.

— Да, ты еще лет шестьдесят продержишься в мире живых, — согласилась Тая и весело добавила: — А вот после ничего обещать не могу — наука, знаешь ли, нуждается в образцах для исследований.

Милли звонко рассмеялась, садясь и заматываясь в простыню. Она осторожно спустила босые ноги со стола, когда в лабораторию вошел покачивающийся от нервных переживаний Лерен:

— Милли, кровиночка моя…

Верховный маг опасливо просканировал зеленым лучом тело дочери. Потом подскочил на месте и обмотал дочь зеленоватой магией, как катушку нитками. По итогам магического рентгена маг потрясенно произнес:

— У нее в самом деле больше нет катира, я чувствую только тонкий рубец на его прежнем месте.

— Это шов.