Скарлет сказала, что машина ее, и засунула покрывальце Мидаса в чехол для запасного колеса.

— Она взяла интервью у Скарлет, — сказала Колетт. — На это невозможно смотреть без слез.

— Да ты что? — Фрэнси перестала жевать. — Я бы даже включить не осмелилась.

— Она навестила ее в тюрьме. Скарлет содержат в изоляторе в психиатрической клинике, при этом Патриции Истине разрешили целый час говорить с ней, это все снимали на камеру. Судя по всему, Патриция Истина пожертвовала щедрую сумму на развитие этого заведения.

Нэлл покачала головой:

— Разве о Скарлет совсем некому позаботиться?

— Я изо всех сил стараюсь выбросить это из головы, — сказала Фрэнси. — Я когда рожала Амелию, все время думала о Скарлет. Вы только представьте, лежать, не зная, что происходит. Не знать, куда забрали твоего ребенка. А потом тебе сообщают, что…

— Нет, — сказала Колетт, — не могу представить.

— А когда мне дали Амелию, я все время спрашивала медсестер: «С ней все нормально? Она дышит?» Им пришлось много раз повторить мне, что все в порядке. И только тогда я поверила, что с ней действительно все хорошо.

— Она сказала Патриции Истине, что больше всего жалеет о том, что не умерла от той раны в живот, которую нанесла себе в тот день, когда мы нашли Мидаса, — Колетт смотрела на группу мам под ивой. — И что она возила эту куклу на площадку и на музыкальные занятия, просто из коляски не доставала. Никто ничего не заметил.

Уинни двигала кусок торта вилкой по своей тарелке.

Уинни, ты иногда чувствуешь себя, как будто живешь в отрыве от реальности?

Ты когда-нибудь задумывалась о том, чтобы причинить себе вред?

В твоей медицинской карте говорится, что с момента смерти твоей матери у тебя повышенная тревожность. Неприятно задавать такой вопрос, но скажи, Уинни, ты когда-нибудь задумывалась о том, чтобы причинить вред Мидасу?

— Я не смогла досмотреть, — сказала Нэлл. — Она говорила о своем отце, который жестоко с ней обращался. О своем психотерапевте, от которого она забеременела. Какой же он ужасный человек.

«Майские матери», Дэниел все время говорили, что надо выходить из дома. И что ей пойдет на пользу, если она пару часов отдохнет от Мидаса. Но ей этого не хотелось.

«Я нашел для тебя приложение, — сказал ей Дэниел, когда они вчера ели сэндвичи в парке. — Называется „Ку-ку!“. С его помощью можно присматривать за ребенком. Уинни, я думаю, они правы. Тебе стоит передохнуть».

Но ведь тогда она оставила телефон на столе, а в чехле был ключ. Она закрыла глаза и вспомнила, как стояла у бара и заказывала себе еще один чай со льдом. Люсиль позвонила Дэниелу, сказала, что Отомн все время плачет и велела срочно идти домой. Тогда к ней подошел тот парень, подошел слишком близко, положил руку ей на талию.