Вошедший бросил на Кристиана вопросительный взгляд, но молча пролетел в комнату, с почтительной грустью поклонился покойнику, однако причитать не стал и рук целовать тоже. Постоял недолго, а потом вернулся в магазин и спросил резко:

– Кто вы?

– Кристиан Эрре. Господин Ли назначил мне встречу, чтобы обсудить свадьбу Гертруды и кузена моей жены, Стефана Коха.

– И что случилось? – хмуро спросил его собеседник.

– Ничего, – печально вздохнул Кристиан. – Господин Ли просто закрыл глаза посреди разговора и покинул этот мир.

Несколько весьма неприятных минут смуглолицый сверлил его пронизывающим холодным взглядом, потом протянул руку:

– Бруно.

Повезло.

Покинув наконец чайную лавку, Кристиан вошел в «Грандис» и попросил у ее управляющей, Агнес Менгель, одолжить ему свой кабинет и принести туда кофе.

Хватит, пожалуй, с него на сегодня чая.

Мелким убористым почерком на листочке была расписана практически вся жизнь Эльзы.

Поступила в приют из прихода отца Брауна.

Школьный табель об успеваемости.

Дата, когда она попала в дом Гё.

И еще четырнадцать каких-то дат за последние пять лет, которые Кристиан не смог понять. Возле каждой стояли разные имена.

Больше ничего на листке не было, кроме строчки, которая ударила Кристиана в самое сердце.

«Рекомендована Фейсаром».

В «Приют любви и послушания» Кристиан приехал, наполненный ледяной яростью.

Мадам Дюваль находилась в мощенном грубым булыжником дворе и придирчиво наблюдала за тем, как рабочие красят ставни.

– Господин Кристиан? – удивилась она."

"Он остановился подле нее, стараясь не смотреть в сторону кучки воспитанниц в одинаково унылых серых пальто. Поэтому Эльза, за редким исключением, носит подобный цвет? Привыкла к нему с раннего детства?

Он купит ей сто пестрых платьев, одно другого ярче.

– Вы знали, что Фейсар тоже работал на Ли? – спросил он, даже не поздоровавшись. Это утро было таким сложным, что на вежливость сил у него уже не осталось. – Этот вшивый учитель математики подбирал для клана самых талантливых детей.

Мадам Дюваль молча смотрела на него, онемев, остолбенев, побледнев.

Сейчас она стала похожа на фарфоровую куклу с красивым и неживым лицом.

– Фейсар? – переспросила она спустя несколько минут надтреснутым и слабым голосом. – Наш учитель математики?

– Я не понимаю, – признал Кристиан, – разве подбирать для клана детей – не ваша обязанность?

– Очевидно, я плохо с ней справлялась, – нервно отозвалась мадам Дюваль и, деликатно подхватив Кристиана под локоть, отвела его в сторону сада, подальше и от рабочих, и от воспитанников. – Как много вы знаете?

– Достаточно, – ответил он все еще излишне резко.