Сейчас они выходят из нее... Действительно, их только двое... Директор и твой сын... Черт!

– Что такое?! – выкрикнула я.

– Стекла машины тонированы. Я не вижу, есть ли в ней еще кто-нибудь. Остановись! – скомандовал он мне. – Подожди! Я позвоню ему и потом снова выйду с тобой на связь.

В трубке раздались короткие гудки. Я затормозила. До мостика оставалось метров триста. Я прекрасно видела лимузин на другом берегу. Рядом с ним стоял седой карлик и держал за ручку моего сына. Я стала молиться, чтобы все обошлось, чтобы все прошло как надо, и мой Максимушка снова оказался со мной.

Карлик, я видела, отпустил руку сына и – наверное, подчиняясь приказам Кости – распахнул все дверцы своей иномарки.

Через минуту мне снова позвонил Константин:

– Все чисто. Можете ехать.

Я не помню, как мы добрались до места, не помню, как выгружала из машины Анжелу, как дети шли по мостику навстречу друг другу... Зато помню счастье, которое охватило меня, когда я схватила Максимушку в объятия, стала его ощупывать, заглядывать ему в лицо: цел ли, здоров? – и при этом реветь белугой...

Бэла

Способа, чтобы отомстить Старцеву – изящно и одновременно жестко, в стиле женщины-вамп – мне придумать так и не удалось.

Я, конечно, попыталась подпортить ему репутацию в глазах отдыхающих дамочек. Обмолвилась тут, шепнула там: Георгий Семенович, мол, врач никуда не годный и лично мне от его сеансов только хуже стало. Но сплетничать я не умею, да и знакомых в «Ариадне» у меня мало, поэтому то были мелкие укусы. К тому же я нарвалась: одна из недавно прибывших богатых стервочек в ответ на мои предостережения окинула меня пренебрежительным взглядом и припечатала:

– Что вы жалуетесь, милочка? Сами виноваты, что так себя запустили.

С вашим весом уже никакое кодирование не поможет.

Хотя я в «Ариадне» явно похорошела и уже скинула семь кило! Представляю, какой тушей я выглядела, когда только приехала сюда.

...И я решила: в оставшиеся до конца моей путевки десять дней взяться за себя по максимуму. Шейпинг на износ, плавание до мушек в глазах, массаж – и, конечно, сеансы у психотерапевта. Пусть не у столь знаменитого, как Старцев, и танцевать со мной в ресторане новый врач вряд ли будет – но если поможет еще хотя бы пяток килограммов сбросить, уже хорошо.

Едва оклемавшись от дикого похмелья и неожиданной встречи в парке с Костей, я отправилась на рецепцию, и потребовала выделить мне лучшего из имеющихся в санатории психотерапевтов.

– Что случилось, Изабель Николаевна? – вскинула брови девушка за стойкой. – Вы же у самого Старцева наблюдались! Чем он вас не устроил?

Рассказывать, что тот меня просто выгнал, я сочла неразумным. И, изо всех сил стараясь, чтобы это звучало с пренебрежением, произнесла:

– Надменный. Неприветливый. Прием ведет всегда впопыхах.