Они договорились, что передача заложников состоится через два часа на том самом хлипком мосту.

Константин настаивал, что он вместе с Анжелой пойдет на встречу один, а я с вершины Хмельного холма буду его страховать. Однако я решительно воспротивилась. Я хотела первой увидеть своего Максимушку и обнять его. Мой любовник и сообщник (любовник ли? сообщник ли?) устал со мной спорить и махнул рукой. В итоге мы условились, что он останется на холме, а я поеду на разбитой угнанной машине к мосту вместе с девчонкой. Мы с Костей будем на постоянной мобильной связи. Если он вдруг заметит, что директор с Максимкой прибыли на встречу не одни, а с подручными или милицией, мы с Анжелой должны немедленно бежать.

"

"В оставшееся до встречи время я не могла найти себе места. Сердце мое колотилось как сумасшедшее. Костя понимал мое состояние и не трогал меня. Сам же он довольно беззаботно затеял игру с Анжелой. Они жгли костер и ловили божьих коровок. Что за тепличная девчонка – она даже не знает присказки, которую мой Максимушка бормотал уже в два годика: «Божья коровка, полети на небо, принеси нам хлеба, черного и белого, только не горелого.

..» Она не знает того, что уже знал мой мальчик: божью коровку нельзя давить, а надо посадить на ладонь и ждать, когда она расправит крылышки и улетит на небо... Как самозабвенно играл с букашками прошлой весной Максим... О чем бы я ни думала, мои мысли все равно возвращались к сыну...

Наконец, условленный час настал.

Внешне я казалась спокойной, но внутри у меня все колотилось. Анжела никак не хотела отрываться от Кости – кажется, он оказался первым человеком в ее жизни, который ничего от нее не требовал, не воспитывал ее, а просто играл.

Когда я сажала девочку в машину, она даже расплакалась.

Я включила свой сотовый, Костя набрал мой номер. Никакого «хэндс-фри» у меня не было, и я зажала трубку плечом. Костя шептал мне в самое ухо:

– Все будет хорошо, Лилечка... Будь спокойна, все будет хорошо...

На миг я отвлеклась от дороги, потому что его бормотание показалось мне очень сексуальным, словно он уговаривал меня не бояться с ним переспать... Впрочем, эти мысли быстро вылетели у меня из головы – как и думы о том, что мне вот-вот предстоит совершить. Я действительно преувеличила свои способности водить машину.

Иномарка в моих руках то и дело глохла, ухала в ямы, скрежетала по проселку днищем. Когда мне наконец удалось набрать приличную скорость – километров сорок, – на крутом повороте автомобиль чуть не вылетел на обочину.

В итоге, когда в ухе у меня снова зазвучал Костин голос (каким-то чудом мне удалось не уронить мобильник), я еще не подъехала к заветному мосту.

– Они на подходе... – проговорил он. Сердце мое сжалось от страха. – Машина одна, директорская... Никого больше не наблюдаю... Так...