Андрей в недоумении рассматривал странную поклажу.

– Ты что, в огород собрался?

Николай хитро посмотрел на друга.

– Это маскировка.

Он развязал тесемки, стягивающие чехол. То, что торчало снаружи и выглядело, как грабли и черенок, было примотано изолентой к двойному стволу охотничьего ружья. Ружьё старое, на вид в хорошем состоянии. Стволы расположены вертикально, один над другим: бокфлинт. В институте Андрей серьёзно интересовался охотой и в моделях ружей разбирался. Двустволка была иностранного производства. Он с уважением взвесил оружие в руках: лёгкая, не то что отечественные. Рассмотрел потёртую табличку: «Gebruder Merkel, 1934».

– Ого, откуда такой раритет?

– Дед из Германии привёз. Их взвод в Пруссии в старинном особняке квартировался, там целый арсенал был. Вот дед и прихватил трофей.

Андрей переломил ружьё, посмотрел стволы на свет.

– Надо же, ни следа коррозии.

– А то! Дед, пока жив был, регулярно чистил. А на охоту не брал.

– Почему?

– Так патроны наши к нему не подходят. Калибр какой-то редкий. Дед говорил, что спортивное.

– Ну и зачем оно нам?

– Как зачем? Ты шпиона без огнестрела брать собрался? Ружьё исправное, и три патрона к нему, оригинальных, немецких. Дед десяток прихватил, семь по воронам расстрелял, три осталось.

Николай достал из кармана патроны с надписями на немецком.

– Думаешь, они рабочие? Столько лет прошло.

– А что с ними будет? Германские, на совесть сделаны. Не наш ширпотреб. В Николаевке у одного дедка «Люггер» двенадцатого года был. Так он в прошлом году чуть участкового не пристрелил, когда самогон конфисковать пришли. В фуражке дырка с грецкий орех.

Андрей с сомнением покачал головой.

– Ты собираешься вот так его на встречу тащить?

– Зачем так, стволы обрежем, я под пальто спрячу.

– Да ты что, такую вещь портить!

– Старик, – Николай сурово посмотрел на друга, – мы на серьёзное дело идём. Нельзя без оружия. Да и бабка просила обрезать.

– Ей-то зачем обрез?

– По лесам за травами бегает, насильников боится.

– Кого боится? – Андрей подумал, что ослышался.

– Насильников.

– А бабке-то сколько лет?

– Она у меня четвёртого года. Значит, семьдесят пять будет.

– И боится насильников? – Сергеев не мог сдержать улыбку.

– А ты не улыбайся. У неё фигура, как у девчонки. Ну ты видел. Лицо, конечно, возраст выдаёт. – Николай печально вздохнул. – А в молодости за ней мужики толпами бегали!

– Ну ладно, хочешь обрезать, пожалуйста. Хозяин барин. – Андрей задумчиво погладил стволы. – Только как ты это себе представляешь? У меня ни тисков, ни ножовки по металлу. Да здесь обычной ножовкой полдня пилить. Сталь немецкая, сам же сказал, на совесть делали.

– Так я потому раньше и пришёл. Поехали к твоему соседу по гаражу.