— Ненавижу тебя! — злобно цедит она и, поднявшись со стула, выбегает из кабинета, в дверях которого девчонка тут же сталкивается с ректором.

— Бриджида?! — Останавливает, взяв ее за плечи.

— Пусти, папа, отпусти меня! — вырывается из его рук и устремляется прочь, после чего взгляд ректора становится убийственным. А потом он заходит и спокойно закрывает дверь, но я-то знаю, что скрывается под маской такого спокойствия.

— Что ты сделал? — холодно спрашивает мужчина и, не глядя на меня, располагается в своем кресле.

— Да ничего особенного, — заявляю невозмутимым тоном и, убрав руки в карманы джинсов, сажусь на стул.

 — Лишь пару комплиментов о вашей жене.

Он замолкает и до почти заметного треска стискивает в кулаке перьевую ручку. А после минутного молчания, ректор подается вперед и вкрадчиво произносит:

— Она умерла. Год назад.

Вот. Это. Да.

Теперь я могу заслуженно чувствовать себя самым грязным подонком на свете, которого с особым удовольствием будут жарить в аду черти...

— Ясно... — сухо выдавливаю из себя.

— Послушай, я взял тебя в наш университет лишь из-за убежденности, что люди заслуживают второго шанса.

Но такое бесстыдное поведение в своем учебном заведении я не потерплю! И не потому что Бриджида — моя дочь! Ни с одной студенткой не позволю так обращаться! Я не знаю, кто из вас начал эти фривольности, но наказаны будете оба. И разделять вас будет стена. С одной стороны ты — в мужском туалете, а с другой она — в женском. Надеюсь, швабры и тряпки вы поделите. — Я поднимаюсь, чтобы уйти, но... — И давай без глупостей, парень. Думаю, проблемы тебе сейчас не нужны. Направь свою энергию в учебу, а не под юбки студенток.

Чувствуя себя проигравшим, я покидаю кабинет ректора.

Отчитал как папа родной. Хотя откуда мне это знать? Если женщину, которую подобает называть матерью, я хоть как-то помню, то отца вообще ни разу не видел. Вот только уже давно испытываю огромное желание стереть из памяти и лицо биологической матери.

Однако ее облик въелся в меня, как едкое кровавое пятно в белую простынь. Никогда не смогу понять, за что от меня отказалась та, которая должна была закрывать своей грудью, но предпочла скинуть меня в самое пекло. Бросить на произвол судьбы.

***"

"Когда ты новенький, без разницы где, будь то тюрьма, школа, офис или университетская столовая, безлимит на любопытные разглядывание тебе обеспечен.

Заняв столик в самом углу, я расслабляюсь. Нет, пытаюсь это сделать. Ну по крайней мере, я нахожусь в точке минимального обзора, и меня это устраивает.

— Здорово, Ворон, — падает Масон на соседний стул. — Быстро ты популярность набираешь. Первый день, а уже побывал в трусиках ректорской дочки.

— Нужно было проучить девчонку, — равнодушно бросаю я, откидываясь на спинку стула.