т-ты делаешь, — дрожащим голосом пищит девчонка, упираясь мне в грудь худыми ручонками.

Не обращая внимания на ее слабое сопротивление, засовываю руки под юбку и приятно удивляюсь. Такая скромная ученица и в чулках. Чтоб не…

Сам того не замечая, поддаюсь былому азарту.

— Ай-яй-яй, разве папочка не говорил тебе теплее одеваться?! — Касаясь мягкой кожи, поддеваю трусики и начинаю опускать их вниз.

— Я принесу пальто! Хоть сегодня же! Только остановись! — тараторит девчонка, часто дыша, пока пытается оторвать мои руки от своей маленькой попки.

— Расслабься! Ты не в моем вкусе, мелкая.

Слишком худая и плоская, — в очередной раз нарочито задеваю большеглазого гуманоида.

Она изначально вызывала у меня неоднозначные эмоции. Но мой член после голодовки сделал выбор за меня. Хотя после последнего раза доверия к нему больше нет.

— Тогда убери свои грязные руки, подонок! — шипит девчонка.

— Уберу только вместе с твоими трусиками...

— Что здесь происходит?! — раздается позади раскатистый мужской голос, который все-таки останавливает меня. Сука, и кто же на этот раз...

— Папа?! — испуганно вскрикивает мелкая и судорожно одергивает юбку.

— Бегом в кабинет! Оба! — рявкает на весь холл.

Папа?! Как-то слишком много представителей их семейства за один день. И чую, знакомство с данным персонажем будет самым худшим...

29

ЯВОР

Мужик завел нас в ректорат, но сам был вынужден покинуть его, так как Висконти-старшего вызвали на пропускной пункт. И вот мы сидим в кабинете ее папочки. Р — романтика. Она демонстративно не смотрит в мою сторону. А я напротив. Жду, когда мелкая начнет верещать противным голосом, какой же я подонок, извращенец.

.. на какие там ругательства еще способны заучки и прилежные ученицы?!

Беру со стола листок, сворачиваю в плотный комок и кидаю в гуманоида.

— Что тебе нужно от меня?! — недовольно ворчит девчонка, вытаскивая из волос клочок бумаги.

— Скучно мне.

Поднимаюсь с дивана и подхожу к окну, из которого раскрывается вид на главную площадь университета. Не интересно. Осматриваюсь вокруг и замечаю на столе фотографии.

— А это твоя мамочка?! — беру фоторамку в руку и рассматриваю семейный портрет. — Познакомишь?!

— Никогда в жизни! — яростно шипит девчонка.

— Боишься, что она не устоит передо мной и раздвинет ножки?! — Ставлю фотографию обратно на стол и подхожу к девчонке. — Не переживай, — наклоняюсь к ней и тихо добавляю, — обещаю, папе ни слова...

Ощутимый шлепок разбивается об мою щеку, я перевожу на нее начинающий дымиться от злости взгляд. За последний час она уже второй раз поднимает на меня руку. Но увидев, большие глаза девчонки, наполненные блестящей гладью, останавливаюсь, потому что огромные капли слез начинают стекать по впалым щекам.