Не ослушалась своего родителя, хотя мне было очень непросто идти наперекор своим чувствам. Сделала то, что считалось правильным. Только вот почему так плохо на душе? И почему я увидела боль в глазах Явора? Правда, уже через мгновение они пропитались сталью, а от зверского взгляда блондина меня словно сковало арктическим холодом. Этот парень — сплошное противоречие. А может, я просто боялась испытать неизбежное чувство потери, привязавшись к кому-то настолько сильно, что перестану принадлежать даже самой себе? Как же трудно было заставить свою душу отпустить его, настолько невыносимо, что, казалось, я медленно выдираю из себя осколки, которые до этого собственноручно же и вонзила.

Явор вновь внес разлад в мои мысли, разрушил отцовские установки, и я засомневалась, правильно ли поступаю, следуя выбранному родителем пути. Почему он так уверен, что у нас не нет будущего? Почему мы не можем быть вместе? Почему папа против Явора? Он ведь может исправиться и доказать моему отцу, что тот ошибается! Сердце рвалось из груди, словно бабочка, пойманная в сачок. Я злилась на себя за то, что, не поговорив с Явором, пошла на поводу у страха. Отец твердил, что я для этого парня лишь игрушка и таких маленьких дурочек у него полным-полно. Но если это правда, то почему Явор пришел ко мне? Будь все так, разве стал бы он меня искать? Ведь дом сдали сразу же, как наши вещи перевезли в Италию, а папу окончательно перевели в другой универ и по сути в Нью-Йорке нас больше ничего не держало. Я остановилась в отеле, никому ни слова ни сказав об этом, но он словно караулил меня. Ждал моего возвращения. Значит, Явор хотел меня увидеть? Значит, я ему не безразлична, как говорил папа?

За эти две недели самовнушение стало моим спасением, я старалась заглушить свои чувства и больную тоску по любимому блондину. Как молитву твердила себе, что все идет как должно, что в первую очередь так будет лучше для меня. Я уверяла себя в том, что такие как Явор не способны любить, а мне не хочется становиться развлечением на ночь, когда ему надоедает жена или девушка. Я даже не знала, кем она ему приходится."

"Обжигающая ревность выступила решающим аргументом, чтобы бросить все. Это отвратительное чувство, мерзкое, отравляющее собой и тело и разум. В такие моменты мне хотелось от отчаяния выть раненым зверем. Я мечтала забыть и больше не вспоминать. Надеялась вычеркнуть из своей жизни неудачный эпизод и начать все с чистого листа. Без боли, без глупой надежды, будто что-то изменится, и я стану для него важной, той, кем мне хотелось стать для Явора всей своей наивной душой и сердцем.

Приняв решение отца, я согласилась переехать в Италию. Думала, для меня так будет лучше.