это не так, — обхватываю ее личико окровавленными руками, — с длинными волосами или без них, ты самый красивый ангел.

— Я так скучала, Плюшкин, — признается, крепко обнимая меня и утыкаясь лицом в грудь.

Только ей дозволено называть меня этим прозвищем. И рядом с ней я действительно ощущаю себя плюшевым медведем. Появление Малинки в моей жизни подобно чуду. Она — луч солнца в непроглядной тьме. А вот с сыном Эстер у нас напряженные отношения и, когда она забеременела во второй раз, я боялся появления еще одного кровососа."

"До этого я два раза попадал в приемные семьи. Это было сплошным адом. Однако с Эстер все иначе. Даже с появлением своего первенца ее любовь ко мне не охладела, и я не чувствовал себя чужим. Но вот мой юный братец не разделял чувств матери ко мне. Детская ревность хуже атомной бомбы, и это пагубное чувство овладело мальчишкой.

Увидев же белокурого ангела с большими глазами, я не смог возненавидеть, хотя готовился к этому. Эта маленькая девочка — единственная, кто согревал мое сердце, и я полюбил ее всей душой. Искренняя чистота малышки словно откровение для меня, и достаточно лишь обнять этого ангела и вдохнуть в себя сладких запах молока с медом, чтобы усмирить любую душевную бурю. Малинка сильнее прижимается и прерывает мои мысли, а невесомые касания пробираются горячей волной в самую грудь, болезненно сжимая сердце. Моя малышка. Голова постепенно возвращается в реальность, освобождаясь от вязкого вакуума. На мое плечо опускается тяжелая рука, заставляя поднять глаза.

Надо мной стоит старик Роналдс.

— Давай, вставай парень, — хрипловато произносит он. — Сначала в больницу, а потом в участок.

Я медленно поднимаюсь на ватные ноги, выпуская из рук Малинку. Тело ломает, как после атомного взрыва. Но, увидев Эстер с ребенком на руках, возвращаюсь к неизбежной реальности. Она замечает мое замешательство и направляется в мою сторону.

— Посмотри, — она разворачивает мне ребенка, — белоснежный, малыш. Твоя маленькая копия, Явор.

—Эс, ты, блядь, издеваешься?! Ну какой из меня отец?!

Нервно сжимаю челюсти и не могу набраться смелости посмотреть на ребенка. В душе непонятно звенит. Такого еще чувствовать мне не приходилось. Тревога, но в то же время злость и растерянность. Мягкое кряхтение притягивает мое внимание, и я больше не принадлежу себе. Что-то щелкнуло внутри, когда это глазастое создание посмотрело на меня… У паренька на удивление густые белые волосы, но они играют золотистым отливом. А глаза, которые потухли, сейчас смотрят на меня. Ярко-синие глаза. Чертовка Кейси!

— Неужели ты пожелаешь ему своей участи? — пытается достучаться до меня Эстер, я отрываюсь от ребенка, но тут же замираю, увидев за ее спиной растерянный взгляд Бриды. Заметив мое оцепенение, Эс замолкает.