— Этот ребенок должен был быть моим! — цедит сквозь зубы и сильнее вдавливает оружие в мою кожу, отчего я ощущаю, как его непрерывно трясет. — И этот чертов клуб! Вы все забрали у меня, но эффект бумеранга никто не отменял, и я все расставлю по своим местам. — Картер заносит руку и бьет прикладом мне прямо в челюсть, отчего моя голова резко дергается в сторону, а во рту появляется привкус терпкой крови. Он слегка отходит назад и направляет дуло прямо мне в лицо. — На колени!

Я медленно опускаюсь на колени, чтобы принять свою пулю. Закрываю глаза и вижу ее. Курносую девчонку с огромными глазами, с россыпью золота на впалых щеках и ореховыми волосами, рассыпанными смешными завитками. Образ Бриды предстает передо мной настолько реальным, что я словно наяву слышу ее улыбку. Только вот какого хрена она в моей голове? Не знаю, но последний миг я хочу провести с ней. Хотя бы в мыслях. Я влюбился, черт возьми. Дааа уж, девчонка точно вскружила мне голову. Не могу сдержать ироничной ухмылки. То самое чудо с зареванным грязным лицом, оказывается, досталось мне.

Оглушающий выстрел и следующий за ним второй сплетаются воедино с детским криком, нарушая блаженную тишину и образ Бриды. Только вот я ничего не чувствую, и лишь теплое дыхание, порывисто касающееся моего лица, заставляет открыть глаза.

— Твою мать! Кейси!

Блондинка безжизненно падает, но я успеваю поймать ее. Крепко прижав к себе обмякшее тело, пытаюсь вздохнуть, но грудь сдавливает острая резь, вырывая изо рта лишь хриплые звуки. Внимание привлекает лежащее тело Картера с простреленным виском, а сбоку от него Эстер с поднятой рукой, в которой блестит пистолет. Ее глаза холодны и пусты, и в них не заметно ни капли жалости. Она бросает оружие на пол и бежит к детям. Все действия даются мне с трудом, двигаюсь, словно в замедленной съемке. На мою руку капают холодные слезы, и я возвращаю растерянный взгляд к Кейси. Ее тело бьется в предсмертных конвульсиях, но я прижимаю ее сильнее, нервно растирая хрупкое плечо.

— Вот теперь, малыш... — запинается и судорожно хватает ртом воздух, — игра окончена... — Она скользит дрожащей рукой по моей щеке, а ее дыхание переходит на хаотичные вздохи. Я прижимаю трепетную ладонь крепче, потому что силы блондинки утекают. — Его зовут Рагнар.

На лице златовласки замирает улыбка, которую я не видел раньше, а ярко-синие озера меркнут, успев оставить неизгладимый след в моей душе. Впитываю остатки их света прежде, чем блеск сапфиров сгорает во тьме, и ее веки закрываются...

Больные слезы обжигают мою кожу, а горло распирает адское пекло. Переборов давящую тяжесть, я касаюсь ее полуоткрытых, еще теплых губ своими, сталкивая нас лбами.

— Я тебя прощаю, синеглазка, — говорю, прижимаясь губами к ее лбу и лихорадочно стискивая в объятиях.