Молча меряю ее пристальным взглядом и восстанавливаю сорванное дыхание. Мы напуганы, но если сейчас не объединимся, то боюсь, что нас обеих ждет печальный исход.

— Я прошу тебя, давай на время заключим перемирие. Я хочу спасти сына, точно так же, как и ты свою дочь. Прошу! Помоги мне!

— Помочь тебе? — саркастично фыркает в мою сторону. — Где мой муж, сука?

— Я не знаю. Я отключила его шокером в вашем доме, а дальше все делали люди Картера.

— Помогать тебе изначально было глупо! Но ведь всегда людям хочется давать второй шанс, хотя ты даже и первого не заслуживала!

— Эстер, не будь дурой! У нас нет времени! Нужно найти оружие. — Не желая вступать с ней в полемику, меняю тему. Она замолкает и начинает нервно ходить по комнате. Ее резкие движения буквально кричат о том, что она охвачена неконтролируемой яростью.

В подвале выбор не большой и на глаза попадается лишь чугунная кочерга, я неуверенно беру ее в руки.

— Вот сейчас можешь покричать.

Эстер устремляет на меня вопрошающий взгляд.

— Привлеки внимание, — становлюсь позади двери и заношу кочергу для удара, — у тебя это неплохо получается! — зло подмечаю я.

Эстер недовольно сдвигает брови, но выполняет мою просьбу и издает звонкий крик, а я замираю в ожидании, перебирая пальцами холодную ручку кочерги. Ладони мокнут от страха, что сковал мою душу. Сейчас ждать помощи не от кого, поэтому нужно рассчитывать только на себя. Я готова на все, даже на убийство, если это поможет спасти моего малыша.

Открывшаяся дверь заставляет меня напрячься, а как только в помещение заходит мужчина, я впечатываю ему кочергу прямо в голову, вырывая из его груди сдавленный стон, который притупляю новым ударом по затылку, и моя жертва безжизненно падает на пол. Эстер тут же подбегает к нему и, обшарив неподвижное тело дрожащими руками, забирает оружие, но оставляет его при себе. Сняв пистолет с предохранителя, она уверенно выходит из комнаты. Сейчас это не беззащитная женщина, а мать, которая готова пожертвовать собой и убить каждого, кто посмеет причинить боль ее ребенку. Нам обеим страшно, но это ничто по сравнению с тем ужасом, что, возможно, испытывают наши дети в данный момент. Мы стремительно шагаем вдоль длинного коридора, пока путь не преграждает рослый мужчина.

— Куда поехал, Картер? — Металлический голос Эстер даже не дрогнул, а рука уверенно поднимается и направляет пистолет прямо на амбала.

— Крошка, ты хоть пользоваться умеешь такой игрушкой? — начинает ржать.

Звук выстрела и пронзительный мужской крик заставляют меня содрогнуться, а следующая картина погружает в неподдельный шок. Мужчина, опираясь спиной о стену, зажимает трясущейся рукой кровоточащее бедро и скулит как подбитая собака.