Рывком он притягивает вплотную к себе и опаляет меня грозным рыком: — Я сказал, отвали от меня, иначе пожалеешь!

Ледяные серые глаза прорезают кожу подобно битому стеклу и, грубо оттолкнув меня, Явор устраняется прочь.

— Псих! — ору ему вслед, но попыток догнать больше не предпринимаю. Горло болезненно саднит, и мне приходится немного растереть его. — Придурок, — шепчу в пустоту и со слезами на глазах устремляюсь домой.

Не знаю, что это было: свидание или просто встреча за кофе, который мы так и не заказали, но это было ужасно.

В полном разочаровании бреду по тротуару, освещенному лишь тусклыми фонарями.

На душе царит примерно такая же темнота, но закусив губу, вновь вспоминаю его наглые губы и язык. Нет. Нет. Я не должна об этом думать. К черту все это. Я не мазохистка, чтобы бегать за очередной порцией удушья. Меня жутко раздражает, что я иду на поводу у гормонов, которые в присутствии этого парня пускаются в пляс. Безнадежно выдыхаю и запускаю пальцы в волосы, будто таким образом пытаюсь успокоиться, потому что нахожусь уже на грани истерики."

"Задумываюсь о том, что его разозлило. Он ведь не просто так взбесился.

Свирепый вид блондина напоминал разъяренного быка перед рывком. Серые глаза в одно мгновение устрашающе потемнели до угольного цвета, а его тело трясло не хуже извергающегося вулкана. Могу поспорить, если бы я дотронулась до него в тот момент, ожог был бы обеспечен. Хотя складывается впечатление, что в ту самую ночь Явор все-таки поставил на мне тавро, потому что с той минуты он не покидает моей головы. Впился в мои мысли как клещ. А еще кажется, что в его руках моя кукла вуду, над которой он не перестает издеваться. Другого объяснения, почему наперекор всему каждый раз ищу с ним встречи, я просто не вижу. Непременно нужно узнать, кто эта женщина и почему он так отреагировал на нее. Теперь этот засранец просто так от меня не отвяжется, еще посмотрим кто кого.

Захожу домой и плюхаюсь на пуфик прямо в коридоре. Без папы в квартире очень одиноко, но стук в дверь не дает мне расслабиться. Лениво поднимаюсь и тащусь к выходу, но отперев дверь, замираю в неподдельном удивлении.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну здравствуй, сестричка.

— Ну, привет. Папа уехал, и ты решил наведаться в родительский дом? Что тебе нужно? — недовольно опираюсь о косяк и подаюсь вперед.

— Это и мой дом тоже, Бриджида, — отпихивает мою руку и проходит внутрь.

— С каких пор наш дом стал твоим пристанищем?

— Ты трахалась с ним? — Брат нервно расхаживает по залу, изредка простреливая меня яростным взором.

Моя челюсть непроизвольно отвисает.

— Что, прости? — глухо выдыхаю.

— Не беси меня, Бриджида.