Прицелилась и прыгнула, но поскользнулась на мокром льду, неловко взмахнула рукой с зажатым в ней рожком с мороженым. Спасая ее от падения, Грач резко дернул ее на себя, и, явно не готовая к этому, Яра полетела вперед и врезалась ему в грудь. Замерла, не торопясь отодвигаться. Слишком близко. Большой пушистый помпон на шапке уткнулся ему в нос. Сердце пропустило удар и тут же забилось быстрее. Грач поспешно сделал шаг назад. Нужно было срочно перевести все в шутку, не дать этому происшествию принять хоть какое-то серьезное значение.

— Мороженое цело, или плыть за новым? — поинтересовался он, садясь на лавку.

— Цело, — тихо ответила Яра и, не смотря на него, села рядом.

На ее щеках играл слабый румянец. Боги… Пусть это будет лишь игрой его воображения.

— Ну и прекрасно, — ответил Грач, отводя глаза. — А то, судя по глубине здешних вод, тут вполне могут водиться акулы. Рискую не доплыть…

Она засмеялась, и у него от сердца отлегло. Вроде обошлось. Больше такой оплошности он не допустит.

Они сидели на лавочке, ели мороженое и наслаждались теплыми лучами весеннего солнца. В ветвях деревьев щебетали птицы.

Так упоительно пахло весной. Яра сняла перчатки, положила рядом с собой.

И внезапно ему вспомнилось, что когда он приходил сюда с ней маленькой, местные бабушки любили поумиляться на такого ответственного и заботливого «папу». Тогда это его смешило. Сейчас ужаснуло. А ведь и правда, наверное, со стороны они вполне могут сойти за отца и дочь… Боги, как же он умудрился в это вляпаться? И как ему с этим быть? Перестать с ней общаться? Так нельзя. Обидит. А может быть, если сделать вид, что ничего не происходит, оно пройдет само собой и не оставит следов? Как ветрянка в детстве.

Правда вот говорят, в более взрослом возрасте она может быть смертельно опасна, а он ею так и не переболел…

— Я, наверное, в мае не смогу ходить на тренировки, — вдруг подала голос Яра. — Там репетиторы и все такое…

— Конечно, — поспешно согласился Грач: вот и решение подоспело. — Я все понимаю.

— Но в следующем году ты же продолжишь со мной заниматься?

— А ты уверена, что оно тебе надо?

— Да!

Слишком поспешно. Сама почувствовала, ссутулила плечи, явно смутившись. «Яра! — хотелось закричать ему.

— Не надо, не смей! Я переболею этим за нас двоих! Не влезай в это, не усложняй все!»

— Да, мне бы хотелось, — повторила она.

— Значит, буду.

До сентября еще дожить надо. Все может поменяться. И ее намерения в том числе. Отчего-то от этой мысли стало горько. И почему все не может быть как прежде?

— Можно я просто так буду заходить? Поздороваться?

Яра повернулась к нему, и Грач не удержался, фыркнул. У нее весь нос был в мороженном.

— Яр, ну ты как поросенок! — засмеялся он.