— А вот про это в сообщении умолчали. — И усмехнувшись продолжил. — Но так даже лучше.

— Мы собираемся пообедать, после чего лететь в столицу, — сказал я.

— Согласен, нам нельзя терять время. Ты подготовил договор о намерениях?

— Да, — ответил я. — После обеда подпишем.

— Хорошо. И, Ярар, когда начнётся война, я попрошу тебя снова приютить у себя Ксению и Вадима.

— Могли бы и не просить, — произнёс я. После чего он кивнул, и мы пошли в карету.

* * *

Только к вечеру мы поднялись в воздух направляясь в столицу. И как бы я не хотел прибыть быстрее, но Румянцев летел раза в два медленнее, и нам приходилось подстраиваться под его скорость.

Я предложил ему полететь с нами, на что он отвёл взгляд и признался.

— Со мной прилетело двести воинов. Я бы не хотел появиться в столице без них.

Я не стал ему ничего говорить. Он не знал, как сложится разговор с нами, и подстраховался на случай если мы нападём. Но я оценил, что он сказал правду, ведь когда он прилетел за дирижаблем пристально наблюдали мои гвардейцы, которых я, кстати, тоже взял с собой. С первой по седьмую роты — по пятьдесят человек — я взял с собой.

Оставшиеся три остались в Балакина.

Я был вынужден увеличить численность гвардии до пятисот человек. Их подразделения очень хорошо себя зарекомендовали, и мне нужны были воины, которым я доверял больше остальных.

Разумеется, доверие было основано не на простом честном слове. После того, как компьютер урквай занялся изучением литературы по магии Теллуса, он смог создать одну интересную печать. Я назвал её клятва на крови. Она была основана на технологии создания рабского камня. И, разумеется, не была им. Человек не лишался воли, не преклонялся в раболепии передо мной или перед кем-либо ещё.

Но при этом совершенно не мог говорить о том, что происходит на службе. Также эта печать наделяла своих носителей высокой скоростью реакции, выносливостью и силой.

Однако жизнь меня научила, что любой договор и клятву можно обойти. И если деньгами гвардейцы не были обделены от слова совсем, то угроза семье могла заставить пойти на предательство. Поэтому для семей моих верных воинов было построено селение. Оно находилось рядом с моей крепостью, и тоже было огорожено высокой каменной стеной.

Посторонние могли туда попасть только по пропускам, которые выдавали командиры рот.

Для их детей была построена школа, в которой их учили письменности, математике, этикету, вампирскому, эльфийскому и гальскому языкам. Также им преподавали фехтование, стрельбу из лука и арбалета. При чем школ было две. В одной учились мальчики, а на второй настояла Аяна. И разумеется в ней учились девочки.

Также Анри меня уговорил допустить Джу Ли до обучения девочек женским наукам.