— Отвага, с которой сражались наши воины, когда отражали несметное войско Вольных баронов, восхищает меня. Я часто бывал в столице, и не раз слышал, что мне очень повезло, что на наших землях живут такие верные люди. Но они даже близко не понимали, сколько каждый из вас вносил свой вклад в победу. И МЫ ПОБЕДИЛИ! — немного переключив толпу на другую тему, я стал приближаться к главному.

— Аааааа! Ураааа! — снова раздался крик толпы.

— Так покажем же всему миру, что мы едины не только когда мы радуемся, но и когда скорбим, — спрятав глаза ладонью, мне даже не надо было изображать слёзы. Стоило мне вспомнить о близких, как они полились… Я сделал жест рукой, и из крепости начали выносить гробы членов рода. — Все, кому нужна помощь для того, чтобы пронести останки их близких, подходите ко мне.

Решив все организационные вопросы, большая колонна направилась к кладбищу, где по количеству погибших были вырыты могилы.

— Столы успеют накрыть? — спросил я у идущей рядом со мной Ланель.

— Да. В Орске мы скупили весь алкоголь, который только смогли найти. Мясо уже готовят, — ответила она.

Обняв маму и Марию, я смотрел за тем, как опускают гробы наших родных и близких.

«Я ОТОМЩУ», — про себя сказал я.

После я объявил всем, кто был на кладбище, что у окраины города их ждёт поминальный обед. После чего мы отправились обратно. По дороге домой я чувствовал себя совершенно вымотанным. Не физически, а морально."

"Это был один из самых тяжелых дней в моей жизни.

* * *

Утром рядом с замком приземлились шесть дирижаблей императорского рода.

К этому времени в замке уже находилось более тысячи воинов, что мы перебросили из соседних крепостей и Балакина. Старейшина энергетиков, Борис, прислал десять боевых звёзд. С ним прибыла его жена, Ковалевская, которая забрала в их селение всех младших. Я хотел отправить с ними и Марию, но она наотрез отказалась, а приказывать ей как глава рода, я не стал. Сестра была совершеннолетней, чтобы самой отвечать за свои решения.

И когда появились дирижабли, я объявил боевую тревогу. Мост подымать мы не стали, но решётку опустили.

Через пятнадцать минут к стенам подошёл один человек, в котором я узнал Орлова.

— Пойдём, — сказал я Эмери. — Узнаем, что он от нас хочет.

— Эмери, Ярар, я скорблю вместе с вами, — сказал Орлов, когда мы вышли к нему.

— Зачем ты прибыл? — пропустив его слова мимо ушей, спросил я.

— Ярар, смерть наследника должна быть расследована. У императора множество вопросов, и он приказал мне доставить вас в столицу. Почему мы узнали о случившемся из Торговой гильдии? — тут же спросил он.

Я и Эмери переглянулись, и мы одновременно создали стихийные клинки, закрывая себя щитами.

— Оу-оу, — ничего не понимая поднял руки Орлов.