Они смогли не только сдержать прорыв, но и оттеснить вампиров обратно на мост.

Несколько дней я лечил раненных. Всех пленных вампиров я пускал как расходный материал, и прям в соседней палатке проводил ритуал исцеления. Саму пентаграмму, кроме моей гвардии, никто не видел, но то, что в той палатке отращивают утраченные конечности, знал в армии, наверное, каждый.

На четвёртый день мы снова сошлись и в этот раз вампиры сражались ещё яростнее. Однако и мы подготовились к этому сражению лучше. И хоть мы не смогли раз и навсегда расправиться с архимагом, но смогли его ранить. После этого я и Эмери прошлись огнём и магией по войскам вампиров. Но даже оставшись без магического прикрытия вампиры не отступали. В нас летели артефактные болты, пытались пробить наши щиты артефактным оружием.

Конечно наши войска не остались смотреть с другого берега, пока мы с Эмери сражаемся с вампирами, и через целый час вампиры начали отступать. Не бежать, а именно отступать. Спокойно, без паники, сохраняя равнение, и постоянно огрызаясь на наши атаки.

Чтобы хоть как-то отражать наши заклинания, они постоянно меняли шеренги, выставляя вперед воинов, у которых имелся полный заряд в щитовых артефактах. Конечно они не могли сдержать атаку архимагистров, но вампиров оставалось ещё очень много! И те, кто вставали в первую шеренгу, понимали, что не выживут. Тем не менее с холодной решимостью делали это.

«Очень страшные враги», — сделал я в тот день вывод."

"До самой темноты мы преследовали их. Сражение уже перешло в глубь леса, когда мне доложили, что вампиры перешли в контратаку, воспользовавшись тем, что простые воины ничего не видят в темноте. Только тогда я отдал приказ трубить отступление.

Мы победили в сражении, но война на этом не закончилась. Нам вновь удалось победить вампиров у Енисея, и даже тот факт, что вампиры уничтожили мост, не помешал нам довольно быстро перебраться на тот берег.

Теперь мы наступали по выжженной нами же земле. У меня оставалось ещё около ста дирижаблей, на которых без отдыха привозили провизию. И как бы мы не хотели избавиться от вампиров, сделать этого быстро мы не смогли.

Через несколько месяцев мы подошли к реке Лене. Вампиры уже переправились на другой берег.

— Что случилось? — спросила меня Эмери.

— У вампиров пополнение.

Эмери усилила зрение, и проследив за моим взором увидела рядом с уже хорошо знакомым архимагом огня, девушку.

— Какого хрена она здесь делает? — с гневом сказала Эмери.

Через несколько часов я и Эмери выставили белый флаг рядом с мостом. Для Милано стало очевидным, что мы хотим поговорить именно с ней, и она не заставила себя долго ждать.

— Давно не виделись! — приземлилась она рядом с нами.

— Ты же говорила, что не хочешь участвовать в этом. Кеннеди жив, сын тоже.