Как же мне было мерзко, когда Аракс и Моисей пришли утром и с торжеством во взглядах слушали от меня сбивчивую мольбу, чтобы они дали мне ещё зелья.

Моисей взял у сына склянку, и гладя меня по волосам, начал медленно поить дурманом. И как бы мне не хотелось выплюнуть его, но моё тело с каждым глотком прекращало ломать. Боль и тоска, которые сопровождали меня при нарушении графика, отступали на второй план.

— Моисей, скажи, что ты хочешь? — спросила Эмери, и с мольбой добавила. — Оставь моего сына! — Она каждый раз просила Аракса ответить на этот вопрос. Пыталась подкупить, шантажировать, угрожать, но ничего из этого не возымело действия.

И сейчас она предприняла такую же попытку с Моисеем.

Он остановился рядом с Эмери и оценивающим взглядом посмотрел на неё.

— Удивительно, как ты и твой сын смогли магически развиться. Ядро, энергоканалы… — хмыкнул он. — Если бы я не знал, что вашу расу искусственно вывели от животных, то подумал бы, что вы туариане. — Он задумался. — На что ты готова ради сына?

— На всё! — с вызовом ответила она.

Он усмехнулся. А Меньшиков заорал.

— Эмери! Одумайся!

Она с гневом посмотрела на Виктора, потом перевела взгляд на меня и повторила.

— Я готова на всё.

— Что ж, женщина, ты сама сделала свой выбор. — Он повернулся к сыну, приказал. — Аракс, освободи её, но ошейник не снимай.

— Отец…

— Выполняй, — повысил он голос.

К тому моменту мне было без разницы на то, что происходит. Я думал только о следующем приеме зелья. Я не обращал внимания на то, что Эмери больше не было с нами. На то, как Меньшиков проклинал Моисеевичей и винил меня в том, что произошло с Эмери.

Прошло ещё несколько дней, когда в камеру вошёл Аракс, и освободил меня от цепей.

Примерно через десять минут он привёл меня в какой-то большой зал. На полу и стенах было множество рун, символов, которые соединяли лей-линии.

— Ты же обещал, что перестанешь поить его! — узнал я знакомый голос."

"— Заткнись, женщина. Я сдержу обещание сразу, как он выполнит то, что я от него хочу. — Он взял Эмери за подбородок и прошипел. — Ты порадовала меня за эти дни. Но не стоит тебе забывать своё место! Ты меня поняла?

Эмери отвела взгляд, и лишь кивнула.

— Отец, кого первым? — спросил Аракс. По его лицу было сложно понять о чём он думает.

Его взгляд был холоден, а лицо было неизменно серьёзным.

— А какая разница? — вопросом на вопрос ответил Моисей. И посмотрев на Вавилонскую шкалу сказал. — Девяносто пять процентов. Нам хватит архимагистра, но если хочешь, можешь взять архимага.

Через несколько минут в зал вернулся Аракс. За ним шли Макаров и Меньшиков, который помогал передвигаться первому. Второй, увидев полуобнаженный вид Эмери, скривился и отвернулся от неё.

— Двоих? — спросил Моисей.

— Не хотел безногого тащить.