В прошлое, где война между туарианами и марфтамами ещё только началась. Он разработал вирус, который убьёт их всех.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Можно вернуться только в то прошлое, в котором ты уже появился. Моисей провел в капсуле больше ста тысяч лет. Он может вернуться, а мы нет.- А твои братья это знают?

— Да. И хоть отец пообещал, что он знает способ как им перенестись всем вместе, я не верю ему.

Я переглянулся с Зесом и Орловым.

— И что ты предлагаешь?

— Я дам тебе секрет, как уберечь оболочки твоих детей от вселения моих родных, а ты избавишься от Моисея.

— А что ему помешает воскреснуть вновь?

— Уничтожь его лабораторию, — тут же ответила она.

— Отец переместил её на остров Крит, что находится в Средиземном море. Его лаборатория один сплошной артефакт. Уничтожишь её, и тогда сам он не сможет воскреснуть.

Я задумался.

— Клео, я бы с радостью, но войска вампиров не стоят на месте. И оставить Империю я не могу.

— То, о чём мы говорим, во много раз важнее! — возразила она. — Ты что, не осознал, что если мы его не остановим, то мы просто не появимся на свете.

— Допустим, я сделаю это. Но почему ты ничего не говоришь про Аракса и Менелая?

— Ты знаешь все наши имена, — пристально посмотрела она на меня, и сжав губы продолжила.

— Они должны остаться живы.

— Нет, — ответил я.

— Что, нет?!

— Я не оставлю потенциальных врагов в живых."

"— Тогда через пару месяцев ты будешь наблюдать за тем, как в глазах одного, а может сразу двоих, твоих детей появится осознанный и взрослый взгляд. Или ты и впрямь думаешь, что Моисей уйдёт, не отомстив тебе? — Она сделала паузу. — Думай! Жду твой положительный ответ в течение восьми часов.

* * *

— Что думаете? — спросил я у Зеса и Орлова, когда мы вышли из дирижабля и я накрыл нас пологом тишины.

— Ты говорил, — задумчиво начал говорить Орлов, — что когда ты впервые увидел Моисея, ты увидел в сфере лицо, как там его называли…

— Геркулеса, — подсказал я.

— Точно. Хотя не суть важно. Брат мне сказал, что с его помощью Моисей хотел вернуть к жизни своих сыновей. Но если он собирается вернуться в прошлое и изменить историю, то зачем он хотел это сделать?

— Интересный вопрос, — задумчиво произнёс я. — Но действия Моисея вообще не поддаются логике. Я с ним не враждовал, так почему же тогда Гавриил решил убить меня?

— Потому что может, — вдруг сказал Зес.

— Мы же уже знаем, что Моисей не считает нас за равных. Мы для него скорее, как муравьи. Для него наши жизни ничтожны.

— Не думаю, что его можно сравнить с ребенком, который захотел посмотреть, как горит муравейник, — не согласился я.

Проговорив около часа, мы так и не приблизились к понимаю помыслов ни Клео, ни уж тем более Моисея.

Но одно я решил однозначно. Я соглашусь на условия Клео. А там видно будет.

Ночь была длинной.