Также я написал Долгоруковым и Столыпиным, что им нужно создать лагеря для беженцев. Цифры пойдут на миллионы.

Когда я закончил писать и подписывать приказы, ко мне подошёл Зес. Он держал початую бутылку коньяка, спросил.

— Будешь?"

"— Давай, — ответил я. После того, что мне пришлось подписать, я чувствовал себя очень гадко. Если бы я мог найти способ иначе остановить вампиров, я бы непременно им воспользовался.

Как там говорится? Тяжелые времена требуют принятия тяжелых решений? И мне с этим решением пришлось столкнуться.

— О чём задумался? — спросил Зес.

Прежде чем ответить, я поставил полог тишины.

— На секунду подумал, как бы сложилась судьба Империи, если бы мы не убили Меньшикова и Александра V. И знаешь, — усмехнулся я, — мне не понятно, как Эмери, помня, что мы убили отца Виктора, собирается за него замуж.

— Он никогда об этом не узнает. Однако ты и впрямь думаешь, что она согласилась на предложение из-за того, что воспылала к нему чувствами? — Немного подумав, я отрицательно покачал головой. — Вот и я так думаю. После того, что сотворили морфы и Владимир, после того, что мы захватили власть в стране, она просто ухватилась за возможность обезопасить страну.

Меньшиков архимагистр. Конечно его тоже можно было убить, но живым он принесёт больше пользы. И Эмери приняла решение, которое упрочит позицию не только рода, но и в большей степени твою! — Зес дал мне время обдумать услышанное, продолжил. — Что касается убийства Меньшикова-старшего, то у нас просто не было выбора. Архимаг был ярым сторонником императора. И что-то мне подсказывает, что он тоже состоял в ордене детей Моисея. Другого объяснения, почему старый архимаг поддерживал Александра, у меня нет.

— Интересная мысль, — произнёс я. — Тогда многие вещи встают на свои места.

— Ярар, — наполняя мой бокал до краёв, произнёс Зес, — они оба отправились на перерождение в Стихию.

— А ведь Моисей верит, что в будущем я смогу возвращать людей к жизни. Я мог бы вернуть Талия… — И сделав глоток, хриплым голосом добавил. — Элин…

— Я думал ты уже смирился, — сказал он.

— Я тоже так думал. Но иногда, когда думаю на тему воскрешения, вспоминаю их.

Зес долго молчал. И я снова стал думать над вариантами как ещё можно сдержать вампиров.

— Мне кажется, — вдруг начал друг, — что ничего не бывает без последствий. Ты меня прости, но я считаю твой дар ошибкой природы. Он не должен существовать.

— О чём ты?

— О том, что мертвые должны оставаться мертвыми. А старые не должны становиться молодыми. Это противоестественно.

— Тогда почему этот дар появился у меня? Почему он пробуждался у магов прошлого? — спросил я.

— Не знаю, — ответил друг. — Просто решил сказать тебе про своё отношение к этому.