Ползем, ползем… И с каждой минутой давящей тишины, когда я не имел ни малейшего представления, а что творится у остальных отрядов, становилось все понятнее, как же я ошибся. Разделил силы, гений! Полез на передовую! Придумал план, но что, если японцы не станут ему следовать? И чем я в таком случае буду лучше того же Засулича?

Неуверенность с каждым мгновением грызла все больше и больше, и даже представить не могу, каких усилий мне стоило не подавать виду. А потом мы забрались на очередную сопку, и японский лагерь раскинулся перед нами как на ладони. Все на своих местах, ничего не случилось… С каким же облегчением я выдохнул, а потом скомандовал своим готовить лежки: одну основную, одну запасную, если нас начнут искать, и третью, если придется отступать… Нет, не успели!

С другой стороны лагеря мелькнул солнечный зайчик. Значит, Хорунженков уже тоже на месте. Изначально я хотел забрать себе пару гелиографов из запасов корпуса, но интенданты зажали, пришлось пользоваться системой попроще. Фонарик да пара зеркал – ничего сложного, а в темноте видно очень далеко. Вторая вспышка – поручик Славский тоже был на позиции. Я мигнул и с нашей стороны. Один раз – подтверждение, второй – приказ начинать.

Фрол с Мишеком заняли свои места, стараясь выровнять дыхание, я же пока еще сидел с биноклем. И вот из гаоляна показался отряд Хорунженкова… Капитан предлагал накопить силы рядом с лагерем японцев да ударить в штыки, но даже в случае успеха это стоило бы нам слишком дорого. Да и надо привыкать к новым войнам. Рота вышла тихо, без криков и музыки. Как и ожидалось, при таком построении часть состава потерялась позади – то ли струсили, то ли просто растерялись. Ничего… Эта победа нам нужна в том числе и для того, чтобы такого больше не было.

Залп. Удар где-то семидесяти винтовок по спящему лагерю лишь ненамного запоздал за часовыми, лишь сейчас осознавшими, как близко оказался враг. Крики тревоги сменились криками боли и ужаса. Тем не менее, надо отдать должное японцам, они быстро пришли в себя и начали собираться. Старшие и младшие унтеры строили солдат, превращали толпу обратно в отделения, взводы и роты. И вот здесь сыграл второй наш удар. Прямо во фланг почти построившемуся батальону вылетели две тачанки и ударили из пулеметов.

А там и мы присоединились. Поручик Славский бил по толпе короткими очередями, мы же с Фролом и Мишеком отстреливали всех, кто пытался приблизиться к двум японским горным пушкам. Их не так быстро зарядить и повернуть в нужную сторону, но лучше, если про них вообще забудут. В свободные минуты мы заодно старались выбивать и вражеских унтеров, чтобы паника продолжалась как можно дольше. Неожиданно пулеметы замолчали… Ленты закончились – на мгновение все повисло в равновесии.