Японцев еще было в разы больше, чем нас, но удачно разыгранное начало боя фактически позволило оказаться у них в тылу. Мимо пехоты проскакали казаки, пользуясь моментом и еще дальше заходя в японские тылы и устраивая хаос с помощью прыгающих за ними по кочкам тачанок.

Пехота тоже не отставала. Рывок, еще рывок! Я шел в прорыв вместе со всеми остальными, понимая, что ничего еще не кончено. Впереди были разворачивающиеся японские батареи, позади – медленно приходящие в себя фланги 5-й дивизии. Новая развилка: мы могли воспользоваться моментом и оторваться от японцев, отступить к мортирам и по декавильке отойти к Вафангоу или же… Удерживать место прорыва и ждать кавалерию.

Ясное дело, не от бывшего полковника Одишелидзе.

Сейчас я рассчитывал и верил совсем в другого человека.

* * *Семен понимал, что ему досталась задача, важнее которой у него никогда не было и, возможно, не будет. Хотя полковник Макаров и верил в него, но сам хорунжий не питал иллюзий, зная, что в царской армии есть невидимые границы, которые без нужной семьи за спиной просто невозможно преодолеть. Но сейчас именно от него зависела будущая победа.

Он выехал из Ляояна вместе со всеми остальными, но его путь лежал совсем в другую сторону. Полковник написал письмо, а потом и лично рассказал Семену, что ему нужно сделать. Найти Отдельную Забайкальскую казачью бригаду, которая сейчас стоит в резерве и готовится встречать возможный десант со стороны Инкоу. Найти и убедить Павла Ивановича Мищенко воспользоваться размытостью приказа и близостью зоны ответственности, чтобы нанести удар вместе со Вторым Сибирским!

Семен мысленно прокручивал возможные детали будущей беседы, когда неожиданно услышал, как его окликнули. Обернулся – следом за ним скакал десяток недавних добровольцев, записанных в нестроевые части их полка. Казак было замедлился, но потом, словно что-то почувствовав, наоборот, пришпорил коня и дал ходу. В тот же миг кто-то из скачущих за ним людей не выдержал и вытащил пистолет. Семен на всякий случай пригнулся поближе к шее коня: на таком расстоянии и так попасть почти невозможно, но береженого бог бережет.

Грохот выстрела, пуля прошла мимо, а лошадь казака уносила его все дальше и дальше от преследователей. Он понимал, что им его не догнать, но даже так они сумели все испортить, заставили Семена свернуть в сторону, пропуская ближайшую деревню, и теперь только от удачи зависело, сможет ли он угадать, куда именно пошла дальше бригада Мищенко. Нет! Буденный встряхнулся – никакой удачи!"

"Полковник же не зря учил его думать, анализировать, предсказывать то, что будут делать другие.