Мешочек муки на десять килограммов, на сто человек, это раз покушать, но я брала не на год. Туда же шли овощи от лука, до картошки, порадовалась, что здесь такие же овощи, как на родине, значит, мои поварские таланты тоже пригодятся. Я даже привыкла, что мой дар тонкой зеленой ниткой исследовал все, что я покупала и выдавал свой вердикт годности, так что продукты мы купили самые лучшие. А еще я заметила, что, используя дар, мне становится легче дышать, словно внутри меня его скопилось очень много и нужно иногда поднимать заслонку, чтобы спустить лишнее."

"Продукты купились довольно быстро, а потом я пропала. Добрались до торговых рядов с посудой. Ах, какие там были кастрюли, большие котлы, сковородки, кувшины, половники. На продукты мы потратили четыре империала, вместе с тем что остался от Гария, у меня осталось еще четыре, и я не удержалась… Ну как удержаться, если это антипригарная сковорода, настоящая средневековая артефактная, с длинной узорчатой ненагреваемой ручкой, с блестящими боками, да там еда, сама готовится будет. Тем более, на чем-то ведь мне нужно жарить походные лепешки. Дааа я ее куплю! Когда мне сказали цену в три золотых, я повернулась и сказала Гарию:

‒ Все уходим, на сегодня мы все купили.

Сердце обливалось кровавыми слезами, ведь уведут же. Она одна такая осталась. Мы прошли где-то шагов двадцать, и я не выдержала:

‒ Гарий жди тут, ‒ строго сказала немного ошарашенному моими метаниями старику, а сама понеслась назад, к моей прелести. Она словно маяк притягивала меня к себе, мелькнула мысль, не заколдовали ли меня, но быстро отвергла эту глупость. Я всегда была немного повёрнута на посуде, поэтому запретила себе заходить в магазины посуды. Даже на подарки не покупала, потому что случались странности, купленная на подарок посуда нагло устраивалась в моем шкафу и так было не раз.

Я с улыбкой схватила сковороду и поняла, что она сопротивляется, удивлённо заметила на моей сковороде чужие пальцы, прошлась взглядом по смуглой перевитой венами руке, синей рубахе, небрежно расстёгнутой кожаной куртке и встретилась взглядом с невероятно красивым мужчиной, синии глаза которого горели неистовой злобой. Я даже моргнула пару раз, не привиделось ли мне, а потом поняла, что мою сковороду нагло тянут от меня и возмущенно закричала:

‒ Это моя прелесть!

Глава 5

Я шла за тележкой, которую тащили мальчишка, возчик с Гарием, и улыбалась, прижимая к груди свою сковородку. Не зря во всяких смешных картинках сковородки рисуют как оружие женщин. Пусть сегодня я не пустила ее не по назначению, но была близка к этому.