— Очень жаль, — сказал император, когда нам принесли печать и он заверил три экземпляра магическим артефактом.

— Жаль тех необжитых земель, которые я у вас выторговала, — я была довольна нашими переговорами и сейчас радостно потирала ручки. Как только спадет стена, земель у рода Сахрами значительно прибавится. Мало ли, может, у Макса будет орава детей. «Земель много не бывает» такой лозунг я сейчас брала за главный.

— Жаль, что я не ваш истинный Анодея, — Магнус проводил взглядом своего казначея, который понес один из документов в сокровищницу. Я удивленно посмотрела на Магнуса.

— Вы удивительная, умная, смелая, сильная, прекрасная, вам, как любому драгоценному камню, нужна роскошная оправа.

Я продолжала удивлённо коситься на императора: он что, ко мне клеится?! Насколько я знаю, у него есть жена и несколько фавориток, а ему все неймется, вот козел.

— Думаю, вы еще встретите свою истинную, ваше императорское величество, — сказала я нейтрально, а про себя подумала: чтобы она тебе весь мозг вынесла, и хитренько про себя захихикала. Потом сложила свой документ в сумочку, оберегая коконом из золотистой силы.

— Думаю, не в этой жизни, — наигранно печально сказал император, наблюдая мои приготовления к побегу, — если ваш Тиборий, не оценит такую красоту, всегда рад утешить, у меня богатый опыт.

— Когда снимать печать? — перебила я поползновения императора, резко захотелось домой.

— Это будет происходить здесь же, в тронном зале.

— Мне бы хотелось, чтобы это произошло побыстрее, — сказала я императору уже от дверей. Спонтанные изменения у Макса все чаще, хотелось бы успеть доехать до дома. Но доехать мы не успели…

Стоило Максимилиану тронуть печать зелёными нитями, как его тело взлетело на метр от пола, выгнулось, изо рта раздался крик, первый оборот — это больно. Я направила всю свою силу, чтобы помочь сыну быстрее пережить оборот, в сверкающих всполохах тело Макса изменялось, и детский крик сменился громким рычанием. Потом на пол плюхнулся зелёный дракончик с синими, как небо, глазами и оглядевшись, чихнул, выпустив из носа зелёный дым.

Надо сказать, что в зале опять все те же, и все там же. Как только дракон огляделся, все попадали на пол, на колени. Я боялась, что оборот сына вызовет зависть и злобу… мужественные воины, кичливые придворные, все смотрели на Макса, как на божество. Вот этого я и не хотела. Такое поклонение, как не воспитывай, все равно сделает только хуже. Дракончик с пробуксовками, путаясь в лапах, кинулся ко мне и спрятался за подолом юбки.

— Какой он хорошенький, — Ария улыбаясь, гладила топорщившийся гребень на шее брата, — расти быстрей, я хочу летать, — девушка довольно улыбалась.